Книга Негодяй, страница 78 – Бернард Корнуэлл

Приехала темноволосая женщина – разузнать о том, как Ливия поддерживает террористические движения. Она показала мне фотографию Шафика, а я рассказал ей о его вкусах, о любви к помаде и пристрастии к француженкам, о его серых элегантных костюмах и склонности к сладостям и сигаретам «Голуаз». Она хотела знать о методах, которые он применял, чтобы вступить в контакт со мною, о местах, где мы с ним встречались, о кодах, которыми мы пользовались в наших телефонных разговорах. Я рассказал о Центре борьбы с империализмом, расизмом, отсталостью и фашизмом, затем назвал ей публичный дом в Марселе, где Шафик чувствовал себя полным хозяином. Интересно, скоро ли какой-нибудь западный агент вытащит Шафика из борделя и запихнет его в машину? У этого автомобиля замки задних дверей следовало вынуть, чтобы не возникло помех в последний момент, зато на них должны быть резиновые тяги, чтобы двери захлопывались, как только автомобиль тронется с места. Но, возможно, Шафика соблазнит какая-нибудь миниатюрная француженка-блондинка, которая хорошенько выпотрошит его, прежде чем выбросит на расправу к Каддафи.

— Встречались вы с Каддафи? – Женщина-эксперт была очень привлекательна, у нее было выразительное лицо и быстрый ум. Это она рассказала мне о жене Шафика и о его трех дочерях, проживавших в тесной квартире в Триполи. Я так и не узнал ее имени, как и имен других экспертов, приезжавших сюда из штаб-квартиры в Лэнгли.

— Встречался, – ответил я и описал его бешеный гнев после американского воздушного налета на Триполи. – Он был особенно зол на англичан за то, что Тэтчер разрешила американским бомбардировщикам подниматься с британских авиабаз.

— Итак, вы вели с ним переговоры о переправке оружия, которое он в отместку посылал ИРА?

— Мне не пришлось его уговаривать, напротив, пришлось сдерживать. Он был готов послать все, что у него имелось.

— А что скажете о его планах мести американцам?

— Я подозреваю, что это он сбил авиалайнер над Локерби, – сказал я, хотя сам он ничего не говорил об этом.

— Теперь давайте поговорим об иль-Хайауине, – сказала женщина из ЦРУ и мстительно добавила: – Боже, с какой радостью я прибила бы его шкуру к притолоке своего сарая.

Я подробно описал его лицо, манеру одеваться, степень владения английским языком, его темные очки, наручные часы, искалеченную правую руку и пристрастие к американским сигаретам. Я уже изложил большую часть этих подробностей во время предыдущих бесед с Джиллспаем. Женщине-эксперту уже показывали фотографию часов фирмы «Бланкпейн», так что я теперь точно узнал, какую именно модель я купил в Вене. Она также спрашивала, могу ли я подтвердить истинность некоторых легенд, сложившихся вокруг имени этого человека, но я мало что знал об этом. До меня только доходили слухи, например рассказ об убийстве израильских школьников.

— Вы верите этому? – спросила меня женщина.

— Да, могу себе представить.

Джиллспай, присутствующий здесь постоянно, содрогнулся.

— Как можно жить с таким страшным грехом на душе?

— Может, он лишен воображения? – спросила Кэрол Эдамсон со своего обычного места у окна.

Я покачал головой.

— Самые заядлые убийцы обладают воображением, иначе не придумать такие подлости, как это делает иль-Хайауин. Именно в этом и состоит его сила. Но он-то думает, что делает богоугодное дело.