Книга Кровавый навет, страница 159 – Сандра Аса

Вправо уходил длинный коридор, где, прикинул Себастьян, размещались то ли камеры, то ли склад, то ли хозяйственные помещения, используемые комендантом и его подчиненными. Напротив него была забранная решеткой дверь, сквозь прутья виднелась лестница на верхний этаж, откуда доносилось бормотание, вместе с лязгом цепей свидетельствовавшее о присутствии заключенных. Вторая дверь, из цельного железа, находилась в левой стене. Запертая на массивный засов, она выглядела совершенно непримечательной, но ее вид не предвещал ничего хорошего, что вскоре подтвердили слова комиссара.

— Мы доставили заключенных, о которых я вам вчера говорил, комендант. Заприте их в подземных застенках. Держите их в строгой изоляции, всегда в цепях, притом забота о них вверяется вам лично. Охранники не должны знать об их прибытии; излишне добавлять, что и заключенные тоже.

Потрясенный Себастьян боролся с ужасом, изумлением и недоверием одновременно. В самом ли деле он здесь, или это всего лишь сон?

— Будьте покойны, – ответил комендант. – Никто ничего не узнает. В общих камерах булавке негде упасть, и охранники трудятся не покладая рук. К тому же подвал сейчас пуст, и это облегчает задачу. Было несколько клириков, обвиненных в содомском грехе. Насколько я знаю, их поймали в самый разгар сношения. Представьте только: один мужчина прелюбодействует с другим! Непостижимое извращение! Так или иначе, их перевели в Толедо. Даю им три луны; на четвертую их сожгут.

— И то верно, чего тут ждать, – заметил альгвасил, протягивая коменданту папку и два узелка с пожитками. – Подпишите протокол задержания. В этих узлах вы найдете тюремные принадлежности.

— Несладко придется им в кандалах, – кивнул комиссар. – Берегите их как зеницу ока.

— Все так и будет, – ответил комендант, нацарапал на бумаге свою подпись и вернул ее альгвасилу.

— Не забывайте, что Священная канцелярия требует строжайшей секретности. Никто не должен знать об их пребывании здесь и обо всем прочем, что станет вам известно, – помрачнел комиссар. – Вы поклялись хранить тайну следствия, комендант, и нарушение ее повлечет за собой серьезные меры. Не совершайте глупостей, ослабив бдительность или распустив язык.

— Не буду, сеньор. Можете мне доверять.

— Отлично. А теперь мы уходим.

— Да хранит вас Бог.

— С Богом, комендант.

Оставшись наедине с Себастьяном и Маргаритой, комендант подошел к железной двери и отомкнул засов. Не обращая внимания на пронзительный скрип дверных петель и гулкое эхо, что усиливало эту леденящую кровь мелодию, он взял воткнутый в стену факел, осветил узкую лестницу, которая будто бы спускалась в саму преисподнюю, и, отойдя в сторону, пропустил вперед ошеломленных супругов.

Вскоре они оказались в узком коридоре со сводчатым потолком, до того низким, что алькальду пришлось согнуться в три погибели. Стены были сложены из кирпича и кремня, а по земляному полу шныряло столько крыс, что Маргарита чуть не лишилась чувств.

Справа тянулись пять ржавых железных дверей, внизу виднелись отверстия, через которые подавалась пища и выносились экскременты – учитывая повсеместную вонь, последнее, судя по всему, происходило не слишком часто.

Комендант открыл первую дверь, кинул в камеру узелок и вслед за ним завел Маргариту. На пороге она запуталась в цепях и упала на колени. Вместо того чтобы помочь ей подняться, комендант выругался и пинком втолкнул ее внутрь.