Книга Кровавый навет, страница 183 – Сандра Аса

Затем он начал собирать сведения о хозяевах торжества и выяснил, что те весь вечер занимались гостями, после завершения торжества собрались в библиотеке, затем легли спать, а ночью послали за лекарем, поскольку виновник помянутого торжества занемог. Об отлучке Энрике во время праздника никто не упомянул. И комиссар успокоился: эта знатная семья подозрений не вызывала.

Когда донья Франсиска убедилась, что их никто не подозревает, она решила выяснить, нашла ли инквизиция сердце. Узнать удалось лишь то, что контору дона Себастьяна обыскали, а ее хозяин арестован, – значит сердце оказалось у доминиканцев. Лично позаботившись о том, чтобы и оригинал, и копия завещания сгорели дотла, а заодно удостоверившись в том, что нотариуса ожидает та же участь, злодейка сочла, что настало время прикончить дона Пелайо.

Состояние ее благоверного оставалось крайне тяжелым, но, поскольку цианид давать ему перестали, болезнь не развивалась, и он все еще был жив. Этому «все еще» оставались считаные дни, поскольку несчастный дон Пелайо попросту не был никому нужен. Накануне Дня королей-волхвов^[46] донья Франсиска подсыпала во флакон с лекарством смертельную дозу яда и шестого января проснулась вдовой.

Согласно народной молве, дон Пелайо умер от острой лихорадки. По мнению же доньи Франсиски, он пал жертвой гордыни, которая побудила его искупить одно гнусное предательство, совершив другое, еще хуже первого. Энрике же считал, что отец стал жертвой своих жертв.

Мадридские колокола все еще звонили в его честь и в память о нем, а мать и сын уже спешили вскрыть завещание, составленное Фройланом Хиральдо.

— Я хочу похоронить моего горячо любимого отца так, как он того желал, а значит, его последняя воля немедленно должна быть объявлена, – заявил Энрике нотариусу, изображая безутешное горе. – Умоляю, ускорьте ход событий и позвольте мне выполнить свой долг. Почтив память отца должным образом, я буду достоин его, дон Фройлан. Внезапная утрата стала для меня таким ударом, что либо я воспользуюсь этим маленьким утешением, либо горе сразит меня.

Не догадываясь об истинном положении дел, нотариус сжалился над юношей и ускорил ход событий. Судья подтвердил подлинность завещания и разрешил вскрыть конверт, после чего наследник и вдова тотчас же зачитали его, пункт за пунктом.

Покойного обрядили во францисканское облачение и похоронили в монастыре Святой Троицы, в часовне, принадлежащей Валькарселям, затем отслужили девятины, заупокойные и прочие мессы, раздали милостыню опекаемым монастырям, пожертвовали значительную сумму инквизиции, выдали слугам невыплаченное жалованье и вручили им роскошные наряды. Помимо прочего, освободили раба Хоселильо и его мать, на что донья Франсиска согласилась не из милосердия и тем более не в память о почившем супруге, но потому, что оба освобожденных раба должны были немедленно отправиться в Португалию, а значит, ублюдок Мигель оставался без союзников и целиком в ее власти.

Вскоре после погребения дона Пелайо состоялась передача имущества, и Энрике стал владельцем всего наследия Валькарселей, пребывая под опекой матери до своего совершеннолетия. Мигель же не получил ни единого мараведи и, в довершение всех бед, был отдан на попечение ненавидевшей его тетки.