Книга Кровавый навет, страница 276 – Сандра Аса

— День на день не приходится, но в целом не жалуюсь, – отозвался Маркес. – Сегодня была ярмарка, а заезжие торговцы не упускают случая поиграть.

Алонсо был озадачен. Кто этот Маркес? Владелец заведения? Хозяин Хуана? И как он раньше не заметил такого очевидного совпадения? Описание военного по имени Маркес, изувеченного в бою и всегда облаченного в плащ с прядями волос, должно было сразу же напомнить ему о Луисе.

«Хуан никогда не упоминал об этих трех деталях, – объяснил он себе. – Этот негодяй обманул моего приятеля, сочинив басню о воинских подвигах, тогда как на самом деле он жалкий насильник, а предполагаемые трофеи, взятые у еретиков, – пряди, срезанные у жертв».

Вскоре военные закончили разговор и разошлись в разные стороны. Сальседо занял очередь на партию, а Маркес продолжил обслуживать клиентов. Тем временем в душе Алонсо изумление чередовалось с ужасом; одновременно нахлынули воспоминания.

То обстоятельство, что один из убийц Луисы – хозяин Хуана и в конечном счете тот самый человек, которого они намеревались обобрать, не слишком его успокаивало, но он вспомнил о последней воле бедной девушки, ставшей игрушкой для этого выродка и его дружка-сержанта, и пожар страха был залит ледяной водой гнева.

«Пусть они заплатят за это бесчестье, – умоляла Луиса в агонии. – Я не успокоюсь, пока эти звери не искупят свой грех».

«Я найду способ смыть оскорбление и доставить вечный покой вашей душе, – ответил он ей. – Даю слово».

Вспоминая тот разговор, он понял, что встреча с Маркесом и Сальседо произошла не случайно. Где бы сейчас ни находилась Луиса, она указала ему дорогу к ним, чтобы он сдержал данное ей слово и разорвал узы, удерживающие ее на границах нашего мира; тогда она наконец обретет покой и отправится в иные пределы. Приведя Алонсо в игорный дом, девушка требовала поквитаться с обидчиками, а именно обобрать их дочиста. И он доставит ей это удовольствие. Он проучит этих мерзавцев. Конечно, Хуан убьет его за то, что он отступил от плана, но он дал клятву и должен ее сдержать.

Он покинул темный угол, где несколько минут назад трясся от страха, и решительно направился к столу Сальседо. Там он смешался с зеваками, следившими за партией, и, спрятавшись в тени плащей и шляп, стал внимательно следить за игрой сержанта. Небрежное тасование колоды свидетельствовало о невеликом мастерстве, а когда Алонсо искоса понаблюдал за субъектами, сидевшими чуть подальше, он понял, что Сальседо мухлюет и, не умея обходиться без посторонней помощи, полагается на тайные знаки.

Спустя несколько партий человек, сидевший напротив Сальседо, удалился, и Алонсо поспешил занять его место.

Верный наставлениям Хуана, он для начала притворился сведущим, то есть бывалым, но честным и одновременно осторожным игроком. Делал небольшие ставки, придерживал нужные карты и прятал их от сигнальщика, чье присутствие угадывал у себя за спиной. Окруженный шептунами, Сальседо почти не проигрывал, и, поскольку ему сообщали о картах других игроков, последние один за другим выбывали из игры.

Оставшись его единственным соперником, Алонсо решил продержаться до тех пор, пока к ним не присоединится еще кто-нибудь и не попросит сменить колоду – обычная просьба того, кто примкнул к игре и желает избавиться от карт, возможно меченых, чтобы заменить их другими, чистыми. Иногда и сам шулер требовал новые карты, поскольку заранее передавал раздатчику колоду, обработанную соответствующим образом, чтобы тот за отдельное вознаграждение достал ее по условному сигналу.