Книга Кровавый навет, страница 363 – Сандра Аса

Маргарита узнала его мгновенно. Себастьян тоже. Печальное, красноречивое послание возымело действие: отныне враждебные крики будто ударялись в невидимую стену. Все захлебнулось и стихло. Не было слышно воплей ненависти. Толпа по-прежнему бушевала, как яростный океан, и у любого лопнули бы барабанные перепонки. Только не у них. Они ничего не слышали. В их воображении мир умолк. Люди умолкли. Насмешки, оскорбления, хохот – все это заглушили стоны младенца, который на свой лад провожал их в последний путь.

Они подняли головы и поискали взглядом Алонсо, полагая, что братья не расстаются и старший принес к ним младшего, чтобы проститься. Хотя они не видели ни одного, ни другого, это отвлекло их внимание от грядущей гибели. Ангелы сжалились над расколотой на части семьей и устроили им встречу в порывах ледяного ветра. Они были вместе в последний раз. Казалось, их заволокло облако, отнявшее у смерти крупицу жизни и на краткий миг окутавшее своим шелком отца, мать и сына, которые обнимали друг друга в последний раз. Самое прекрасное объятие. Самое печальное. И его образ они унесут с собой.

Но вот в облако появилась дыра – ее пробил камень, угодивший Маргарите в лоб. Палка, ударившая Себастьяна по спине, окончательно рассеяла это облако. Дневные шумы вернулись, будто и не исчезали, а вместе с ними крики, насмешки, поношения… ненависть, владевшая толпой.

Мимо них потянулись дома на улице Алькала, и Себастьян вновь сосредоточился на жене. Ему хотелось на нее смотреть: он не видел другого способа отвлечься от постоянного хруста костей, колеблемых бежавшим трусцой ослом, и он старался ни на минуту не терять ее из виду.

Внезапно он заметил, как закутанный в черный плащ человек, чье лицо было полностью скрыто огромной шляпой, обошел кордон стражей порядка и поравнялся с Маргаритой. Себастьян узнал его сразу же.

— Матушка! – завопил Алонсо в уверенности, что посреди столпотворения никто не услышит заветного слова, выдающего его с головой. – Я здесь, матушка. Я обо всем позаботился. Вчера вечером я намочил дрова, и прежде, чем огонь до вас доберется, вы задохнетесь от дыма. Не бойтесь, вам не будет больно. Завтра вы проснетесь в раю, и кошмар останется позади. Я не оставлю вас, слышите? Я буду сопровождать вас до конца.

Маргарита смотрела на него с глубочайшей нежностью. Ее сухие потрескавшиеся губы дрогнули, и на них появилась улыбка – так может улыбаться только мать. Сколько раз эта исполненная любви улыбка успокаивала Алонсо в былые безмятежные дни! Однако сейчас она обдала юношу холодным горем, которое ослепило его и заставило разрыдаться.

Не обращая внимания на болезненный хруст в плече, Маргарита протянула руку и погладила его по щеке.

— Спасибо, что принес Диего и мы смогли попрощаться с ним, радость моя, – прошептала она чуть слышно.

Оглушительный гул, суета, пинки и крики расталкивающих друг друга локтями зевак заглушили ее слова, прежде чем они достигли ушей Алонсо. Но и сам он не слишком прислушивался. Ощущая любимую руку у себя на щеке, он перенесся в другое время, вернулся в прошлое, не слыша никого и ничего.

— Позаботься о брате, умоляю тебя, – продолжила Маргарита, с трудом сдерживая рыдания, которые рвались из груди с такой силой, что едва позволяли ей говорить. – Он так мал и очень в тебе нуждается. Позаботься и о себе, постарайся быть счастливым.