Книга Кровавый навет, страница 379 – Сандра Аса

…он достиг площади Пуэрта-Серрада, где благополучно сочетались четыре стихии: вода, огонь, воздух и земля. – Жалобы жителей площади Пуэрта-Серрада на раскаленные искры, вылетавшие из кузниц, привели к переезду гильдии кузнецов. В прошлом такое случалось уже не раз. Во времена, предшествовавшие описанным событиям, площадь находилась по ту сторону мадридских городских ворот: Совет выделил ее кузнечным цехам, чтобы убрать их подальше от жилых кварталов и таким образом предотвратить несчастные случаи, вызванные попаданием искр. Однако ворота часто закрывали: иногда по политическим или военным соображениям, иногда потому, что грабители устраивали в них засады на прохожих, в большинстве же случаев – из-за попадания в город грязной воды, превращавшей в непролазную топь участок между стеной и улицей Толедо. Из-за этих неоднократных закрытий и появилось название «Пуэрта-Серрада» («Закрытые ворота»), с годами же их и вовсе снесли, в результате чего площадь и расположенные на ней гильдии снова оказались внутри Града.

В конце XVII века Совет приказал железоделам покинуть это место. Гильдия переехала в окрестности удаленной в ту пору от центра улицы Баркильо, а часть ее представителей оказалась в еще более заштатном районе – Лас-Маравильяс. Из-за искр, летевших из кузниц, жителей последнего называли «chisperos» («искровики»): это слово, наряду с «чулапо» и «маноло», используется для обозначения мадридского простолюдина.

…пока не достиг окрестностей девятиарочного Сеговийского моста… – Сеговийский мост был перекинут над ущельем Сан-Педро, которое разделяло два холма – Вистильяс и тот, на котором стоял Алькасар. Своим названием ущелье обязано одноименному ручью, который протекал по его дну и выходил на поверхность в окрестностях церкви Сан-Педро; позже он получил название Майрит. Когда-то это глубокое извилистое ущелье, сумрачное и вечно забитое грязью, льдом или снегом, было единственным путем в Мадрид со стороны Сеговии, потому что пешеходный мостик через Мансанарес, обеспечивавший доступ в город, со временем разрушился. Проблема сделалась политической, когда Филипп II перевел в Град свой двор: сочтя, что дорога в монаршую резиденцию не должна быть настолько сложной, он решил заняться ее благоустройством. Для начала он поручил возвести еще один пешеходный мост, засыпать Майрит, сровнять с землей ущелье Сан-Педро и замостить весь этот участок. В результате этих преобразований возникли Сеговийский мост и улица Нуэва-де-ла-Пуэнте, впоследствии ставшая улицей Сеговия.

После прокладки улицы Сеговия появилась еще одна улица, где сначала располагались конюшни для лошадей, полученных государями в подарок. Отсюда и одно из первых ее названий: улица Регалада («Подаренная»). В XIX веке ее назвали улицей Байлен в честь победы, одержанной над французами под этим андалузским городом во время Войны за независимость.

Поскольку на холме Лас-Вистильяс-де-Сан-Франсиско эта длинная улица резко обрывалась и к улице Сеговия приходилось спускаться по отвесному склону, а затем подниматься по другому, не менее крутому склону к Королевскому дворцу, над ущельем был построен мост. Позже мост снесли, восстановили и впоследствии перестраивали несколько раз, так что сегодня он представляет собой одно из самых впечатляющих сооружений Мадрида, а его размеры помогают составить представление о глубине бывшего ущелья Сан-Педро. С моста открывается впечатляющая панорама города, а высота – 23 метра – привлекала многочисленных несчастных, желающих свести счеты с жизнью, что доставило ему второе прозвище: мост Самоубийц.