Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 189 – Дэн Симмонс

— Далеко ехать? – спросил Курц.

— Недалеко. Около Гамбурга.

— Что там около Гамбурга?

— У отца со старшим братом там был сарайчик для подледного лова. Иногда они брали с собой малыша Стиви, хотя тот всегда хныкал и капризничал. Я тоже ездила несколько раз. Не могу представить ничего глупее, чем сидеть в ледяной хибаре и пялиться на дырку во льду. Но кое-кто из старых бандитских главарей все еще присматривает за хижиной, хотя теперь Фарино не пользуются ею.

— Не знал, что на озере Эри занимаются подводным ловом. Там достаточно толстый лед, чтобы ходить по нему?

— Мы поедем до хижины на машине.

— Большие суда там ведь теперь не ходят?

— Угу.

Курц выяснил все, что хотел, по этому вопросу. Он изо всех сил старался не уснуть, пока большой автомобиль полз сквозь снежный буран. Когда они свернули с эстакады на Пятое шоссе и поехали мимо маленьких прибрежных городков вроде Локсли-Парк или Маунт-Вернон, лед на дороге стал встречаться реже, но снегопад усилился.

— Курц, вы по-прежнему готовы заниматься этим со мной?

Женский голос разбудил задремавшего Курца, он заморгал и спросил:

— Чем этим?

— Я про Гонзагу.

— Даже не знаю.

Несколько минут Анжелина вела машину молча.

— Почему бы вам не рассказать, что вы планируете на самом деле, – предложил Курц. – Какие у вас цели, долгосрочные перспективы. Пока же вы просто использовали меня как смертника из «ХАМАС».

— А вы использовали меня, – отозвалась она. – Вы же собирались убить меня сегодня, чтобы добраться до Эмилио.

Курц только пожал плечами. Он ждал.

— Если Стиви выйдет из Аттики этой весной, то будет уже поздно, – произнесла наконец Анжелина. – Мне крышка. С семейством Фарино будет покончено. Стиви считает, что сможет оседлать этого тигра, но Эмилио сожрет его за шесть недель. Или даже меньше.

— Что с того? Вы всегда можете вернуться в Италию. Разве нет?

— Нет, – ответила она резко и решительно, словно бросая копье. – К черту. Гонзага спланировал эту… эту расправу… над семьей Фарино очень давно. Шестнадцать лет назад отец Эмилио организовал нападение на моего отца, после которого тот стал инвалидом. Семь лет назад Эмилио изнасиловал меня, в том числе из-за той ненависти, которую испытывают к нам Гонзаги. И я ни за что не сдамся без боя, не позволю им уничтожить нашу семью. – Она притормозила, пытаясь рассмотреть сквозь метель дорожный знак, а затем свернула направо к озеру.

— Предположим, я выполню вашу просьбу и убью Гонзагу, – сказал Курц. – Потом либо вы, либо кто-нибудь из нью-йоркских семей уничтожите меня. Но что вам это даст? Разве Скэг не продолжает заправлять всеми делами из Аттики?

— Но он не выйдет без судей и людей в комиссии по условно-досрочному освобождению, которым платит Гонзага, – объяснила Анжелина. – Я смогу выиграть время и упрочить свое положение. Если возрожденное семейство Фарино будет зарабатывать для нью-йоркских боссов деньги, те не станут вникать, кто на самом деле заправляет всем в Буффало.

— Но у Скэга все равно останутся рычаги и возможность распоряжаться деньгами, – возразил Курц. – Если не возникнет других сложностей, он сможет сам подкупить судей Гонзаги и людей из комиссии.

— Да.

Асфальтовая дорога заканчивалась около занесенного снегом спуска к озеру. Сквозь снег едва удавалось различить два ряда красных сигнальных огней, установленных на заснеженном льду и обозначавших временную дорогу через озеро Эри. Следы от нескольких грузовиков и снегоходов постепенно заметал ветер.