Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 190 – Дэн Симмонс

— Проклятые Гонзаги, – пробормотала под нос Анжелина, медленно спускаясь вниз. У нее это вырвалось машинально, она просто пыталась сбросить напряжение от вождения. – Пока папа и вся моя семья занимались игорным бизнесом и проститутками и платили только нескольким жалким судьям, Гонзаги тратили деньги, чтобы купить крупных чиновников. Черт, да большинство высокопоставленных копов в полицейском управлении Буффало получают от них взятки!

— Стойте! – произнес Курц.

Большой «Линкольн» проскользнул и остановился, въехав на лед только передними колесами.

— Что? – возмутилась Анжелина. – Да чтоб вас, Курц! Я же сказала, лед достаточно прочный, чтобы выдержать десять таких «Таункаров»! Перестаньте психовать.

— Нет, – сказал Курц. Дворники яростно застучали, пытаясь смести налипающий на лобовое стекло снег. – Повторите еще раз… по поводу копов.

— Что повторить? Гонзаги уже много лет платят руководителям в полиции. Поэтому семье Эмилио удается перевозить огромные партии наркотиков.

— У вас есть список этих полицейских?

— Есть. И что с того?

Курц так сильно задумался, что даже не ответил.

Принадлежавший Фарино домик для рыбной ловли находился всего в нескольких сотнях ярдов от берега, но из-за темноты, снега и завывающего ветра казалось, что они проехали много миль. В свете фар можно было рассмотреть еще несколько похожих домиков вдалеке, но около них не оказалось ни одного транспортного средства. Даже идиоты, считающие подводный лов спортом, не рискнули приехать сюда этим вечером.

Курц и Анжелина Фарино Феррара с трудом вытащили из багажника окоченевший сверток и отнесли его в домик. В центре него находилась большая прорубь, с двух сторон от нее стояли фанерные скамейки, чтобы сидеть и наблюдать за леской, заброшенной в воду, но саму прорубь уже затянуло тонким слоем льда, а домик напомнил Курцу большую выгребную яму. Анжелина достала из угла лопату с длинной ручкой и принялась разбивать лед. Ветер завывал что есть сил, а ледяные осколки, как пули, стучали о северную стену.

Анжелина обернула сверток цепью, поэтому никакого дополнительного груза не потребовалось. Они начали опускать Лео в прорубь: его плечи едва втиснулись, а полиэтиленовая занавеска для душа вся смялась. Затем они подождали, пока последние пузырьки воздуха не исчезли в середине черного круга.

— Поехали отсюда, – сказал Курц.

Когда они свернули на Пятое шоссе, Анжелина произнесла:

— Все-таки хорошо, что вы выбрали Лео.

— Почему?

— Марко не пролез бы в прорубь. Пришлось бы прорубать новую.

Курц на это ничего не ответил.

Анжелина внимательно посмотрела на его лицо, освещенное приборной панелью. Пока они ехали через Лакаванну, направляясь обратно в Буффало, дорога оставалась почти полностью свободной от машин.

— Курц, вам не приходило в голову, что у Лео могла быть семья? Любящая жена? Пара детишек?

— Нет. А они у него были?

— Нет, конечно. Насколько мне известно, он уехал из Нью-Джерси после того, как до смерти забил свою подружку-стриптизершу. А за год до этого убил брата из-за карточного долга. Я просто хотела сказать, что у него могла быть семья. Вы этого не знали.

Курц не слушал ее. Он слишком долго боролся с усталостью и теперь плохо соображал.

— Ладно, – проговорила Анжелина. – Расскажите мне лучше, почему вас так заинтересовали эти копы?