Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 281 – Дэн Симмонс

Последним его желанием, которое он высказал на суде, было желание сменить имя, и судья не без удивления удовлетворил его просьбу.

Все те годы, что Крупный Калибр провел рядом с Курцем в Аттике, он прекрасно знал, кто такой Курц, но не рисковал с ним связываться, хотя и превосходил его размерами (как и большинство других людей). Крупный Калибр считал Курца чокнутым ублюдком. А кем еще можно считать человека, затеявшего поножовщину в ду́ше с Черным Мусульманином мофо Али и убившим того. Надурившим охрану, в результате чего это дело сошло ему с рук. Мусульмане из блока «Д» назначили цену в пятнадцать тысяч долларов за его голову. Чокнутый ублюдок, кто же еще. Крупному Калибру такой на фиг не сдался. Он лучше будет водить дружбу с ребятами из «Белой арийской армии» и платить своему адвокату за то, чтобы его представили жертвой дискриминации коренного населения Америки и выпустили из тюрьмы досрочно. Но минувшей зимой Скэг Фарино, продолжавший сидеть в Аттике за убийство, передал Крупнокалиберному через свою сестру, Анжелину Как-Ее-Там, что заплатит десять тысяч за голову Джо Курца.

Неплохо, подумал Крупный Калибр. Эффектная сестра Скэга выдала ему аванс в две тысячи долларов, и он ушел в недельный запой, обдумывая план действий. Убить Курца будет не слишком трудно, поскольку у Крупнокалиберного уже был очередной «Крупнокалиберный Редхок» калибра 0.357, нож типа «Боуи» с двадцатисантиметровым лезвием, и Курц еще не знал, что за ним охотятся.

Но этот Курц каким-то немыслимым образом все узнал, неожиданно заявился в резервацию Тускарора к северу от Буффало и вызвал Крупнокалиберного на честный бой. Он даже бросил в сторону свой пистолет. Крупный Калибр ухмыльнулся, вытащил свой огромный нож и сказал Курцу что-то вроде: «Ладно, Курц, посмотри, что у меня для тебя есть». Курц не остался в долгу, сказав: «А у меня для тебя есть сорок пятый». Вытащил из-под куртки второй пистолет и прострелил Крупному Калибру колено.

Это было очень больно.

Поскольку Курц пригрозил сообщить кое-что насчет места захоронения двух покойных жен Крупнокалиберного – зря Редхок в свое время хвастался на эту тему, – индейцу пришлось сказать копам, что он случайно нажал на курок, когда чистил пистолет своего приятеля. Копов эта история не слишком впечатлила, но им было, в общем-то, наплевать на покалеченное колено Редхока, и они оставили его в покое.

Сначала Крупный Калибр тоже хотел забыть об этом, раз уж Курц оказался столь крутым мелким ублюдком, и решил смотаться подальше, скажем, в Аризону, Индиану или Неваду. Куда-нибудь, где живет побольше настоящих индейцев. Там можно жить в своем типи с кондиционером, выращивать пейот и продавать туристам поддельные пледы под видом индейских или что-нибудь еще.

Но прошло несколько недель, а он все лежал в больнице. Врачи долго возились с теми немногими хрящиками и косточками, которые остались целыми в его колене, а потом вделали туда протез-шарнир из стали и пластика, который у Крупнокалиберного язык не поворачивался назвать коленом. После этого они приговорили его к четырем месяцам сущего ада под названием «физиотерапия». Сотни раз в день, стоная и чертыхаясь от боли, Редхок думал о Джо Курце. И о том, что он с ним сделает.

В сентябре два приятеля Редхока, ребята из «Белой арийской армии», досрочно освободились из Аттики. Объединившись, они начали искать Курца. Но эти двое, Моисей и Фараон, оказались ненадежными парнями. Половину времени они торчали на героине, и теперь Крупнокалиберному пришлось искать Курца в одиночку. У него снова был его любимый «Магнум Редхок Крупный калибр», калибра 0.357 дюйма и со стволом длиной 7.5 дюйма. Пистолет был и так не маленький, но Редхок сделал его еще крупнее, прицепив к нему пистолетный оптический прицел «Баррис» с двукратным увеличением.