Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 288 – Дэн Симмонс

Но что-то грызло Курца, не давая покоя его залитому кровью мозгу. Одно из имен…

Он снова пролистал список. Вот он. На третьей странице. Ясеин Гоба. Двадцать шесть лет, эмигрант из Йемена, уже получил американское гражданство. Живет в той части Лакаванны, которую называют «за Мостом». На юге от первого построенного в США цельнометаллического моста. Теперь это одно из самых неблагополучных мест в Америке. Гоба находился под наблюдением, отсидев полтора года по обвинению в вооруженном ограблении.

Курц попытался вспомнить, что ему сказала та нищенка, Туэла Дин. По слухам, «какой-то араб из Лакаванны грозился кого-то застрелить».

Очень тоненькая ниточка, подумал Курц. Даже громко сказано – «тоненькая». Практически невидимая.

Курц понимал, что, возьмись он сейчас искать этого йеменца, перед ним встанет очень серьезный вопрос. Самый серьезный для него в настоящее время. «Если все говорит о том, что кто-то охотился за Пег О’Тул, а не за мной, какого черта я этим занимаюсь вместо того, чтобы искать убийцу наркоторговцев? В конце концов, некий парень по имени Тома Гонзага пообещал убить Джо Курца через (Курц глянул на часы) семьдесят восемь часов, если означенный Курц не решит проблему с серийным убийцей, досаждающим этому гангстеру. Курц встретился с Тома впервые в жизни, но этого хватило, чтобы понять: этот человек отвечает за свои слова. Кроме того, Курцу было бы неплохо заработать сто тысяч долларов. Тогда какого черта я долбаюсь, пытаясь найти стрелявшего в меня, если наиболее вероятной целью была Пег О’Тул? Давай-ка, Джо, ищи этого убийцу торговцев героином».

Курц подошел к карте окрестностей Буффало размером четыре на пять футов, висевшей на северной стене офиса. Эту карту покупала еще Сэм, в их старый офис. Арлин притащила ее сюда, несмотря на возражения Курца, говорившего, что эта штуковина им на фиг не сдалась. Однако сегодня утром она уже пригодилась. Они с Арлин пометили красными кнопками места, где произошли убийства, перечисленные в документах, предоставленных Анжелиной Фарино Феррара и Тома Гонзагой. Четырнадцать мест, двадцать два человека пропавших, вероятно, убитых.

Точки покрывали практически всю карту. Три в Лакаванне, четыре – в негритянском гетто к востоку от Мэйна, четыре – собственно в Буффало. Остальные – в Тонавонде, Чиктоваге и пригородах, таких как Амхерст и Кенмор.

Курц прекрасно понимал, что будь на его месте любой другой следователь, пусть даже имевший в распоряжении все силы полицейской криминалистики, он не смог бы раскрыть эти убийства за три дня, если виновный не решит сдаться сам. На территории в сотни квадратных километров, при необходимости опроса сотен возможных свидетелей и подозреваемых и проверки сотен отпечатков пальцев… У Курца не было даже игрушечного детского набора для снятия отпечатков. А еще надо учесть, скольким убийцам – местным и государственного масштаба – выгодно строить козни развивающейся на западе штата Нью-Йорк наркоимперии клана Гонзага.

Если бы Курц всерьез решил составить список подозреваемых, первые пять строчек в нем заняла бы Анжелина Фарино Феррара. Уничтожение исторически сложившейся в этом районе монополии клана Гонзага на торговлю наркотиками было ей на руку. Она честолюбива. Боже мой, делом чести для нее в первую очередь стало убийство Эмилио Гонзаги. Что она и организовала прошлой зимой не без помощи Джо Курца. Ослабив тем самым хватку семьи Гонзага и укрепив пошатнувшиеся позиции семьи Фарино.