Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 339 – Дэн Симмонс

— Ага. Он считает, что завтра, когда биржи откроются, надо скидывать акции. Устроить демпинг.

— Совет на все времена, – резюмировала она.

Отъехав от моста где-то на милю, они свернули налево, на проселочную дорогу. Еще через три четверти мили – направо, на дорогу, засыпанную гравием, без разметки, а потом снова налево. На склоне холма была грязная колея, полого уходившая вверх.

— Ты точно знаешь, куда едешь, Джо? – спросила Риджби.

Курц не ответил, сосредоточившись на дороге. «Пинто» ехал между деревьями. Местами деревья расступались, и они видели в прогалинах долину, реку и город вдали. Колея оборвалась, упершись в старый деревянный шлагбаум.

— Приехали, – сказала Риджби.

— Именно так старик Адам и описал это место.

— Старик Адам?

— Не обращай внимания.

Курц вышел из машины и посмотрел вверх, вдоль склона холма. Заросшая высокой травой колея вела дальше. Он медленно пошел туда. Вокруг шлагбаума валялись выцветшие знаки, сообщавшие о частной собственности и запрещающие проход. Курц вернулся к «Пинто», обошел машину, достал из багажника мешковатый старый рюкзак из нейлона, надел на плечи и двинулся в обход загородки.

— Ты издеваешься? – сказала Риджби, стоя позади машины. – Джо Курц пошел в поход?

— Если хочешь, сиди в машине. Я просто хочу немного пройти вперед и посмотреть, если там есть на что смотреть.

— Остаться здесь и пропустить зрелище в виде Джо Курца, отправившегося в пеший поход? – сказала Риджби, бегом догоняя его. – Ни за что.

Вот дерьмо, в который раз за день подумал Курц.

Они прошли по колее метров двести, огибая деревья, с которых уже упали все листья, и уткнулись в изгородь. Забор. Не старое гнилое дерево, как внизу. Решетчатый забор из стальных полос, высотой под три метра, наверху – витая проволока, даже не колючая, а режущая. И совсем не ржавая. Желтые знаки «Проход запрещен», пластиковые, новенькие. А еще на них было написано, что владельцам разрешается стрелять на поражение.

— Разрешается кем? – задыхаясь от возмущения, произнесла Риджби.

Курц молча достал из рюкзака кусачки с короткими ручками.

— Вау! – вскрикнула Риджби. – Ты же не станешь делать это.

Вместо ответа Курц приложил к забору индикатор, чтобы убедиться, что он не под током, и начал методично резать полоски решетки кусачками, формируя горизонтальную щель.

— Будь ты проклят, Джо. Нас обоих арестуют. Черт, я же сама обязана арестовать тебя. Ты небось упакован по полной программе.

Так точно. Револьвер был у Курца под курткой, заткнут за пояс сзади.

— Вернись в машину, Риджби. Я на пару минут. Просто хочу увидеть это место. Ты же сама говорила, что я не вор.

— Нет, ты чертов идиот, – отозвалась Риджби. – Ты не видел здешнего шерифа и его ребят. Это не слишком гостеприимный город. И нам не стоит попадать за решетку здесь.

— Они же не арестуют копа, – сказал Курц, закончив прорезать горизонтальную щель. И начал отгибать металлические полосы внутрь. Металл плохо поддавался, но потом все-таки получился небольшой проход, через который можно было пролезть, если снять рюкзак и встать на коленки.

— Не арестуют меня? – переспросила Риджби, сев рядом и глядя, как Курц лезет внутрь. – Я боюсь, как бы они меня не пристрелили.

Она достала из кобуры «Глок», передернула затвор, проверила, есть ли патрон в патроннике, поставила оружие на предохранитель и убрала обратно. Потом она снова села на корточки, боком пролезла через проход, пока Курц держал полосы металла отогнутыми, и поднялась.