Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 400 – Дэн Симмонс

Инстинкты хорошо послужили Курцу за одиннадцать с лишним лет в душевых, коридорах и площадках для прогулок Аттики, но они подвели его сейчас, в этом странном месте. Клоун поднял «Беретту» калибра 9 миллиметров с глушителем и три раза выстрелил с расстояния меньше пятнадцати метров. Все три пули попали в Курца, две – между лопаток, третья – чуть ниже шеи.

Курц упал ничком, жестко ударившись и выронив пистолет, который покатился по деревянному полу хижины.

Скрывавшийся под личиной мертвого клоуна Проныра медленно и осторожно подошел к Курцу, не опуская и не отводя в сторону свою «Беретту». Он не моргал, но его улыбка была такой широкой, что крупные и желтые, как у лошади, зубы светились на фоне белого матового макияжа.

Он поднялся на порог и остановился в дверном проеме, прицелившись Курцу в затылок.

Курц лежал, подогнув одну руку под себя и выбросив другую в сторону. Его пистолет валялся на полу в двух метрах от него. На спине бушлата виднелись три дырки, наглядно демонстрируя, что все три выстрела попали в цель. Из-под головы начинала расплываться лужица крови.

Проныра опустил пистолет и засмеялся.

— Я оставил последнюю кабинку на колесе обозрения для тебя, Курц, ты…

Курц перекатился на спину и поднял огромный строительный пистолет. Раздался громкий хлопок, и пятидюймовый гвоздь впился в живот Проныре, отбросив того к дверному косяку. Но Проныра не выпустил из рук «Беретту» и начал поднимать пистолет.

Оглушенный ударами пуль, Курц скорее инстинктивно, чем осознанно бросился на Проныру и толкнул его плечом сквозь дверной проем, сбросив с крыльца. Он схватил Проныру за правое запястье свободной от оружия левой рукой. Они скатились с крыльца и упали на засыпанную листьями траву. Прокатившись дальше, они уперлись в разбросанные доски, когда-то бывшие частью фасада развалившейся комнаты смеха.

— Будь ты проклят, будь ты проклят, – рычал Проныра, размахивая левой рукой и пытаясь укусить Курца за правое запястье. Одновременно он старался освободить свою руку, державшую «Беретту».

Курц с размаху ударил стволом тяжелого строительного пистолета по лицу клоуна. Резиновый нос отлетел в сторону, по белому макияжу потекла кровь. «Беретта» выстрелила дважды. Вторая пуля пролетела рядом с ухом Курца и пробила дырку в воротнике бушлата.

Проныра был очень силен, но Курц весил больше и после всех проделанных ими кувырков ухитрился оказаться сверху. Они лежали на фасаде комнаты смеха, поверх нарисованного на нем клоунского лица. Он ударил кричащего человека тяжелой рукояткой строительного пистолета по лицу и снова попытался выбить из его руки «Беретту». Даже с торчащим из живота пятидюймовым анодированным гвоздем Проныра не сдавался и не отпускал пистолет. Он взмахнул левой рукой и схватился ею за запястье правой, пытаясь навести дуло пистолета вверх, в лицо Курцу.

Но Курц уже стоял на коленях, оседлав человека в окровавленной рубашке. Он прижал дуло огромного желтого строительного пистолета к правому запястью Проныры и выстрелил. Дважды.

Гвозди пробили руку между локтевой и лучевой костью и вонзились в доску под ней. Проныра оглушительно завизжал.

Курц встал и наподдал по «Беретте» с глушителем, отшвырнув ее в сторону леса.

Проныра, лежа поверх огромного клоунского лица, корчился и пытался ударить его ногой. Курц наступил ботинком на беспорядочно болтающуюся левую руку, прицелился и пригвоздил к доскам и ее.