Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 67 – Дэн Симмонс

Перл хлопнула ладонью по колену.

— Джо, голубчик, этого никто не знает. Этот человек просто приходит туда, продает тамошним ребятам крэк, героин и другие наркотики, а «кровопийцы» считают его полубогом. Ездит на желтом «Мерседесе» – кабриолете, но почему-то никто никогда не видел, куда отправляется машина, когда Малькольм покидает клуб.

Курц задумчиво кивнул.

— Джо, голубчик, это очень плохое место, – сказала Перл, нежно сжимая его руку своими мягкими пальцами. – У меня на душе стало бы гораздо легче, если бы ты дал слово, что не будешь иметь никаких дел с клубом «Сенека».

Курц стиснул ее руку обеими руками, но произнес только:

— Спасибо, Перл.

Выйдя из благоухающего салона «Инфинити», он пошел сквозь вьюгу к одолженному у Арлин «Бьюику».

Док заступал дежурить в ночную смену на сталелитейном заводе только в одиннадцать вечера, поэтому у Курца в запасе было достаточно времени. Он чувствовал себя очень уставшим. В его сознании последние несколько дней и ночей начинали сливаться вместе.

На часть тех пятисот долларов наличными, что сняла в банкомате Арлин, – Курц обещал вернуть ей эти деньги к концу месяца, – он заполнил бак «Бьюика». После этого Курц зашел в магазинчик на заправке и купил зажигалку, двадцать футов бечевки и четыре пол-литровые бутылки кока-колы – единственного напитка, имевшегося в стеклянных бутылках. Вылив колу, он наполнил бутылки бензином, стараясь держаться так, чтобы его не заметил работник заправки. Затем Курц пошел в туалет, снял с себя кальсоны и разорвал их на полосы. После этого заткнул тряпками горлышки бутылок с бензином и осторожно поставил их в нишу для запасного колеса в багажнике «Бьюика». У Курца еще не было никакого четкого плана, но он решил, что это может пригодиться, когда он решит навестить клуб «Сенека» – если такое все же произойдет.

Без кальсон определенно стало холоднее.

Снегопад настойчиво пытался стать первым ноябрьским бураном, но дороги пока оставались сносными. Курц подъехал к мосту автострады, оставил машину в переулке и взобрался по бетонной опоре к нише Пруно. Холодная дыра была пуста. Курц вспомнил еще одно место, где любил бывать старик, и поехал к товарной станции. К счастью, ему было по пути. В этом месте автострада поднималась над землей и проходила над многочисленными железнодорожными путями. Под узким мостом возник ветхий городок картонных коробок, жестяных навесов, костров под открытым небом и немногочисленных светильников. За складами возвышались крыши Буффало.

Курц осторожно спустился по бетонному пандусу и стал переходить от одной лачуги к другой.

Пруно играл в шахматы с Папочкой Соулом^[14]. Взгляд Пруно был затуманен – похоже, старик уже успел чем-то нагрузиться, – но это никак не сказывалось на его игре. Папочка Соул махнул рукой, приглашая Курца в гости. Тому пришлось низко пригнуться, чтобы забраться под навес из строительного пластика.

— Джозеф, – сказал Папочка Соул, протягивая Курцу руку, – я так рад снова видеть тебя.

Курц крепко пожал сильную руку лысого негра. Папочка Соул был с Пруно одних лет, но значительно лучше сохранил физическую форму. Папочка Соул относился к тем немногочисленным бездомным, которые не были ни алкоголиками, ни шизофрениками. Плотного телосложения, лысый, бородатый, ходивший всю зиму в твидовом пиджаке и шерстяном свитере поверх двух или трех рубашек, Папочка Соул обладал вкрадчивым голосом, мудростью ученого и – как всегда казалось Курцу – самыми печальными глазами на свете.