Книга Тень над музеем, страница 24 – Кирилл Сафонкин

Анна задумалась:

— Есть Ильин. Если он «связь», он может привести к складу. Он ещё думает, что я играю втемную. Я могу надавить.

— Опасно, – сказал Жаров. – Но, возможно, это наш шанс.

Телефон снова мигнул – звонок от неизвестного. Анна ответила.

— Слушаю.

Глухой голос без искажений:

— Морозова. Ты играешь с огнём. Верни то, что сняла, и уедешь целой.

— Опоздал, – сказала Анна холодно. – Видео уже ушло.

Тишина. Потом тихий смех:

— Тогда готовься.

Гудки.

Анна посмотрела на Жарова:

— Они знают, что я не сдамся.

— Тем лучше, – сказал он. – Пусть приходят.

Утром публикация Лисаевой вышла на новостном портале: «Тайная схема хищений из музея: частная охрана, мэрия и ночные фургоны». Видео Анны – обрезанное, но достаточно резкое. Комментарии взорвались. Мэрия молчала. «Форт-Секьюр» выпустил сухое опровержение.

Через два часа Жаров сообщил:

— У нас зацепка. Крылов спешно вывозит часть грузов на запасной склад за портом. Там нет камер. Если перехватим – будет конец.

Анна почувствовала, как внутри поднялась волна решимости:

— Тогда идём до конца.

Вечер снова был туманным, но теперь туман казался не просто влажным воздухом – а тканью засады, в которой прятались страх и решимость. Анна сидела в старенькой «Астре» рядом с Жаровым, слушала, как гудит мотор на холостых, и проверяла заряд камеры. Лисаева стояла дальше по улице с длиннофокусным объективом, перекинутым через плечо.

— Подтверждаю: фургон вышел с территории музея, – сообщил по рации голос Лисаевой. – Два сопровождения. Маркировка «Форт-Секьюр».

Жаров выругался шёпотом:

— Они перестраховались. Но едут по нашему маршруту.

Анна натянула капюшон, вгляделась в туман.

— Пусть едут. Мы тоже готовы.

Через полчаса показались фары. Сначала – один внедорожник, затем фургон, за ним – ещё один джип. Они ехали без номеров, только грязь на бамперах и чёрные силуэты за стеклом. Колонна свернула к тупиковому складу у порта – именно там, где не работали камеры. Жаров выехал следом, остановился в тени крана.

— Здесь играем осторожно, – сказал он. – Камеры – у Лисаевой и у меня. Ты – за грузом.

Анна кивнула и вышла. Сердце билось спокойно и чётко. Она шла по краю бетонной стены, сливаясь с туманом. Внутри двора уже кипела работа: грузчики быстро выгружали ящики, кто-то отдавал команды. И вдруг из фургона вышел он – высокий, тот самый со шрамом. Но теперь без капюшона, в дорогом пальто. Глеб Крылов. Он говорил с водителем внедорожника, жесты – уверенные, холодные. Анна включила запись, стараясь поймать его лицо в просвет между ящиками. Крылов поднял голову, будто почувствовал взгляд. Их глаза встретились на секунду – и Анна впервые увидела, какие они у него: серые, бездонные, как сталь.

— Морозова, – произнёс он негромко, но так, что она услышала даже через гул мотора. – Выходи.

Анна замерла. Он её узнал.

— Не прячься. Всё равно не уйдёшь.

Жаров в рации шипел: «Не подходи!». Но Анна сделала шаг вперёд. Второй. Она знала: если не выйдет сейчас, Крылов растворится в дыму – и всё будет зря.

— Я здесь, – сказала она, появляясь из тумана.

Несколько мужчин повернулись к ней. Оружие у двоих блеснуло под светом фонаря. Крылов поднял руку – и все замерли.

— Храбрая, – сказал он спокойно. – Или глупая. У тебя есть то, что я хочу.