Книга Побеждая смерть. Livor Mortis, страница 105 – Рид Солгрет

— Не нужно воспринимать меня буквально.

— Иногда я не знаю, как именно тебя воспринимать! Зайди в дом, пока еще кто-нибудь не сошел с ума от твоего вида!

— Ты можешь мне описать, чем здесь пахнет? – внезапно спросил Лиам.

— Я… Что? Я даже не задумывался о том, что ты не чувствуешь запахов… Цветами, пожелтевшими листьями, травой… Осенью, наверное, – произнес Сиэл, оглядев сад и снова посмотрев на Морриса. – Октябрем.

— Октябрем?

— Да, но осень же в этом году очень теплая. Словно лето. Только по вечерам все же довольно прохладно. И воздух с морозными оттенками. Как и должно быть.

— Как и должно быть, Эд. Весной должна быть весна, а осенью – осень. Не наоборот. Не взамен друг друга. Осень не способна стать весной уже просто потому, что у нее нет таких сил и возможностей, которые дарованы Вселенной периоду цветения. Увядающий и засыхающий цветок никогда не сможет снова расправить листья и лепестки, вернуть свою жизнь.

— Даже слышать это больше не хочу. – Эдвард, слегка мотнув головой, скрылся в доме, оставив Лиама одного на крыльце.

21 октября 1824 г.

Кентербери, Кент

Жоррис не знал, сколько он простоял во дворе, то прислоняясь к белым мощным колоннам, которые надежно подпирали крышу его дома, то бесцельно ходил между кустами алых и белых роз, все силясь почувствовать их запах.

Насладиться их ароматом он не мог, но зато начал чувствовать холод усиливающегося ветра, который то и дело пробирался под его рубашку. Левая нога из-за отсутствующих тканей на ступне была почти неуправляемая, и иногда Лиаму приходилось ее чуть ли не волоком тащить за собой и надеяться, что Сиэл придумает хоть что-нибудь, что облегчит его страдания.

Эдвард же, снова уткнувшись в свои заметки и книги, лишь изредка через открытую входную дверь посматривал на слоняющегося по двору Морриса, чтобы убедиться, что оживший мертвец никуда не делся. Становилось темнее, и порывы ветра все чаще подхватывали листья с земли и, поднимая все выше, уносили куда-то вдаль.

Лиаму не хотелось снова возвращаться в душную гостиную и слушать медицинские лекции Сиэла, и он медленно двинулся в сторону вишневых деревьев, по правую сторону от особняка, стараясь не думать о том, что Эдвард будет выговаривать ему за эту выходку. Он прошел совсем чуть-чуть, когда услышал легкий скрип, который мог отличить от чего угодно. Это был звук дверей его амбара, которые без надлежащего ухода, будучи в открытом состоянии, издавали подобные звуки. Обогнув большой клен, Моррис увидел открытое настежь хозяйственное строение, чья темнота неприветливо выделялась на фоне зеленого сада. Лиам некоторое время постоял, размышляя над тем, кому мог понадобиться амбар, заваленный всевозможным инвентарем, когда что-то его заставило двинуться вдоль постройки и, миновав несколько ясеней, остановиться на месте от ужаса.

На одном из крепких деревьев с широким стволом и ветвями, утопающими в желто-зеленой листве, в узкой петле, в нескольких сантиметрах над землей безжизненно висело тело Ребекки, чье лицо своим цветом сильно напоминало лицо Морриса. Худые плечи, поникшие под светлым пальто, небрежно покрывали черные, развевающиеся на ветру волосы, в которых запутался иссохший, маленький бордово-коричневый листок, упавший сверху, с этого же дерева.