Книга Инженер смерти, страница 24 – Валерий Шарапов

Он вышел на улицу, пошел вдоль домов. Дом номер четыре был через квартал — такой же старый, обшарпанный. Во дворе дети играли в классики, нарисованные мелом на асфальте. Мусорные баки стояли у дальней стены.

Аркадий подошел, осмотрел их. Три бака — жестяные, помятые. Один был больше других, с дырками по верхней кромке. Аркадий присмотрелся. Дырки от болтов. И один болт, не до конца выкрученный, так и торчал из края, ржавый. Значит, крышка была привинчена болтами на гайках, а потом снята участковым. Интересно, как он ее снял? Без гаечного ключа тут не обойдешься. С собой носил гаечный ключ? Попросил у жильцов?

Он обошел бак со всех сторон. Остановился перед его черным бочком, присел на корточки. Аркадий не без труда разглядел едва заметный рисунок мелом — солнышко с лучами. Не похоже на детский рисунок. Слишком уверенно начерчен круг, так можно сделать только сильной взрослой рукой.

Аркадий выпрямился, огляделся. Дети играли, не обращая на него внимания. Женщина развешивала белье на веревке между окнами. Все было обычно, мирно.

Но что-то было не так. Участковый Сидоренков нашел оружие в этом баке. Вот ходит участковый по огромному району, за который отвечает, заглядывает в один из дворов, направляется к мусорному баку и начинает свинчивать гайки с крышки неизвестно откуда взявшимся у него гаечным ключом нужного размера. И находит там целый арсенал! Надо же, какая удача! А почему в мусорных баках соседнего двора? А почему не в подвалах?

Потому что он знал, где искать.

Пора возвращаться в отдел. Может, Кочкин уже что-то узнал у вагоновожатых. Это дало бы зацепку в поиске пропавшего мальчика. И все равно — это только начало. Впереди его ждал колоссальный объем работы. Кто-то спрятал оружие в баках. Кто-то хотел получить это оружие. Значит, готовится к кровавой бойне. И кто-то уже начал убивать тех, кто вольно или невольно встал на их пути.

Памятник Кирову стоял на площади, окруженный цветочными клумбами. Аркадий пришел раньше, держа в руке букет астр — скромный, какой успел купить у бабки на углу. Жара спала, вечерело. Люди шли с работы, усталые, молчаливые.

Варя появилась из-за угла — шла быстро, опустив голову. Аркадий сразу понял, что что-то не так. Она подошла, подняла на него глаза, и он увидел, что она едва сдерживается.

— Варя, — он протянул ей цветы, — что случилось?

Она взяла букет, прижала к груди, но не смотрела на него.

— Аркадий, я не могу. Я не могу так больше.

— Что не можешь?

Она покачала головой, закусила губу.

— Сегодня приезжала комиссия из Моссовета. Отдел культурно-просветительной работы. Привезли… — Она запнулась. — Привезли женщину. Такую… с тонкими губами и взглядом… как у контролера в трамвае. Евдокия Спиридоновна. Сказали, что я некомпетентна. Что у меня в библиотеке творится непонятно что. Сначала убийство, потом похищение ребенка. Что я не справляюсь.

Аркадий взял ее за локоть.

— Кто это сказал?

— Заведующая отделом. Хотя видно было, что ей самой неловко. Она шепнула мне потом: «Это временно, Варенька». Но из горкома прислали эту Евдокию Спиридоновну, и теперь она всем командует. Отменила спектакли. Закрыла кружок рисования — не по профилю, говорит. Пересмотрела список книг для детей. Все жестко, все по уставу. Как в тюрьме.