Книга Рапсодия Богемской, страница 41 – Елена Дорош

Сонин отец был, мягко говоря, удивлен, когда Нонна заявила, что Холодный работает бандитом и, скорей всего, в Питере, но расспрашивать по каким-то причинам не стал. Нонна описала внешность Холодного и даже вспомнила примету: татуировку на правой руке у большого пальца — «Саня» и знак восклицания.

Через два дня ей на почту пришла информация на Александра Холодного и приписка в конце: «Если понадобится, всегда готов помочь».

Предложение Нонна оценила, но обращаться за конкретной помощью было рано. Пришлось бы рассказать то, о чем она предпочитала молчать. Понимала, что расследование убийства Хромова и его жены идет полным ходом, но приняла решение не участвовать в нем ни в каком качестве.

Возможно, решение было ошибочным, но тогда ей так не казалось.

Потянув за ниточку, которую дал ей в руки Холодный, Нонна стала копать дальше. Случилось это не в девяностых, а гораздо позднее, когда мир охватила лихорадка интернета. Простофиля Холодный, поддавшись общему психозу, заимел аккаунты в социальных сетях. Вел их неаккуратно, но время от времени вывешивал фотографии, которые Нонна использовала для расширения поисков. Постепенно, шаг за шагом, год за годом, пазл начал складываться. Фамилия того, кто обыскивал квартиру и убивал родителей Вики месте с Холодным, была Сажин. Позже появились новые — Сачков и Черненко, но Нонна поняла, что все они рядовые или, на худой конец, сержанты. Она же надеялась добраться хотя бы до капитана — такой чин присвоила тому, кто мог в конце концов вывести ее на самый верх.

За прошедшие годы Нонна так поднаторела в поисках, что могла заткнуть за пояс профессионального сыщика. Наконец ей повезло по-крупному. Капитана над всеми шестерками звали Виктор Борисов, но главное, этот субъект позволил ухватиться за хвост того, кого можно было считать генералом.

Имя Вельского к тому времени стало довольно известным в стране. Купный предприниматель, практически олигарх, — меценат, благотворитель, покровитель спортсменов и артистов, к тому же — как без этого — депутат.

Даже думать о том, что замечательный человек Дмитрий Сергеевич Вельский замешан в чем-то нехорошем, было совершенно невозможно, но Нонна постепенно пришла к выводу: кража алмазов инициирована именно им.

В конце девяностых он никаким олигархом, конечно, не был, а подвизался простым начальником отдела по работе с молодежью в мэрии Перми. Не совсем простым, конечно, а редким умницей, активистом и борцом с коррупцией. Вельский даже диссертацию защитил по истории молодежных движений — Нонна проверила — и издал несколько политических брошюр.

Она подбиралась к нему очень долго и осторожно. Понимала, что с такими людьми не шутят. Конечно, многие из выводов были чисто умозрительными, но спустя годы Нонна почти не сомневалась: Вельский и есть Аль-Капоне нашего времени.

В начале двухтысячных он, как принято, уехал за границу развивать бизнес и успешно прирастил капитал. Вернувшись, занялся политикой и, так сказать, очистился.

Большую часть времени Вельский проводил в Москве, но периодически по нескольку месяцев жил в Питере, недалеко от Петергофа.

В интернете нашлись фотографии его дворца, его жены и его самого. Жена на сто процентов соответствовала статусу мужа, то есть была и хороша, и умна, но дотошная Нонна раскопала один фактик. В Англии Лариса Вельская какое-то время провела в частной психиатрической клинике. Нонна решила, что это шанс.