Книга Кладбищенский цветок, страница 39 – Татьяна Нильсен

— Соседка сказала, что ещё в девяностых они завербовались на Север, отправились за длинным рублём, так там и осели, а квартиру до отъезда отписали на сына.

— Девушка пользовалась социальными сетями?

— Не очень активно, в «Одноклассниках» появлялась редко, ставила классы под фотографиями знакомых, а себя не пиарила. На свою страницу заходила за две недели до смерти.

— Значит, они знали убийцу или познакомились где-то, но не в интернете.

— Преступник должен быть очень крепким и высоким, потому что поднять тело под восемьдесят килограммов и повесить на суку, нужна сила.

— Если ты прав и орудует маньяк, то могу тебя огорчить: во-первых – он не остановится, а во-вторых – он может орудовать не один.

У Краснопёрова голова шла кругом, вместо предполагаемой ясности, только сильнее сгустились сумерки. Он глянул в окно и засобирался в обратный путь. Долгополова собрала оставшиеся в тазу пирожки, скинула в бумажный пакет и протянула Павлу, который замахал руками, отказываясь от гостинца.

— Бери, бери, пироги для тебя готовила специально, моя поджелудочная железа много жареного не переносит, а Василий предпочитает еду более нежную вроде сметаны, сыра и молочной колбаски, поэтому всё равно пропадёт или засохнет.

Павел зашнуровывал ботинки в прихожей, а Екатерина Андреевна по-отечески наблюдала, держа в руках пакет, который местами промаслился и издавал аромат.

— Жениться тебе надо, больше порядка будет и в жизни, и в быту, и в голове!

— Может в быту и в жизни порядок наступит, а вот в душе и в голове, вряд ли, – пробурчал Павел, сидя на корточках, ловко завязывая шнурки. – Если вздумаю завести семью, то только по любви, а это чувство привносит смуту и беспокойство, – Краснопёров поднялся и с высоты своего роста снисходительно улыбнулся седому ёжику волос.

— Это в первое время крышу сносит, а потом приходит уважение, появляется порядок в доме, на кухонных полках, в комоде с носками и на перекладине в шкафу, где висят рубашки и соответственно в голове. Уже не придётся отвлекаться на вопросы где и что поесть, как не проспать на работу и где взять чистые носки, – Долгополова отворила двери веранды, спустилась с крыльца следом за мужчиной и протянула пакет. – На примете-то хоть есть пассия?

— Ну, так, недавно поступила в Управление к криминалистам, – Павел хмыкнул.

— Тебе нужна курица-наседка, чтобы работала с восьми до пяти и борщи варила, а жениться на коллеге идея плохая. Хотя, слушай своё сердце! – когда полицейский уже садился в машину, Елизавета Андреевна кинула. – Паша ищи, что есть общее у обеих девушек, что-то должно быть, кроме платьев и верёвки.

Краснопёров ехал на закат. Усталость тянула солнце за горизонт на отдых и сон, оно так же, как и Паша устало за день от работы и многих мыслей. По сути, Долгополова ничем не помогла, не подкинула новых идей, но полицейский не ожидал озарения. Он хотел проговорить ситуацию в диалоге с толковым собеседником, посмотреть на оба убийства со стороны. Пока мысли путались, и он знал это состояние, определённость наступит завтра, когда информация уляжется в голове по своим местам. Неожиданно он мотнул головой и ухмыльнулся, вспомнив наказ Елизаветы Андреевны об образовании семьи.

«Всё тебе доложи, старая лиса»!

Никакой коллеги-криминалиста нет, так, сболтнул, чтобы отвести разговор, а вот настоящая симпатия, появилась. Да лучше бы не появлялась вовсе, потому что не может быть толка и настоящих чувств к той, которая из-за забора! Чувства-то как раз есть, но вот отношений не получится. Она появилась в его кабинете несчастная, с заплаканными глазами и красным носом, именно поэтому хотелось девушку защитить, оградить и закрыть кольцом сильных рук. Это понимание неожиданно появилось в его голове с первых минут знакомства. Она сидела напротив, шмыгала носом, промокала салфеткой уголки огромных фиалковых глаз, а острые плечи вздымались, когда она набирала воздух, и мелко вздрагивали, когда вырывались рыдания. Краснопёров не сразу разобрался в проблеме, кое-как по наводящим вопросам уяснил, что у неё угнали машину со стоянки возле торгового центра. Да, плакать и страдать причина была, это тебе не ржавый «Жигуль» и не битая «девятка», а ни много ни мало автомобиль британской компании «Бентли"! Павел пытался выяснить обстоятельства угона, просил предъявить документы на владение транспортным средством, чтобы разослать ориентировки для поиска. Девушка путано объясняла, показывала бумаги и какие-то фотографии. Кое-как Павел разобрал, что слёзы и страдания вызвала не потеря дорого авто, а то, что в машине на момент преступления находились три собаки.