Книга Шариковы дети, страница 38 – Татьяна Нильсен

— Свидетели утверждают, что с банкета вы уехали вслед за Селивёрстовым. По какой причине?

— Я отвозил жену и дочь в аэропорт.

— А куда они полетели?

— Это не имеет отношения к делу, – уклонился от ответа Пётр Николаевич. – Со мной поехал Петренко.

— В смысле?

— На банкете я успел изрядно выпить. До дома меня довёз водитель, а там пришлось бы самому садиться за руль или вызывать такси. Я попросил Петренко, чтобы мы вместе проводили близких на самолёт, так и сделали, потом Семён Аркадьевич забросил меня домой и вернулся на банкет.

— Почему именно Петренко?

— Мы с ним живём в соседних домах. Автомобиль он оставил возле подъезда, когда вернулся ночью. Мы не дружим, но давно в приятельских отношениях.

— Значит, из загородного лагеря вы вместе выехали на служебной машине?

— Именно так, – Семизоров снова опрокинул рюмку и с блаженным видом закусил лимоном.

— В какое время вы выехали из аэропорта?

— Точно не скажу. Самолёт на Москву вылетал ровно в одиннадцать. Но как только жена с дочерью получили посадочный талон, мы отправились назад. Петренко волновался, чтобы чего не случилось на гулянке в его отсутствие.

— Сколько времени добираться с аэропорта до Серова?

— По ночной дороге минут тридцать.

«Да, алиби отличное, – подумал Амиров, – посадку на самолёт объявляют минут за двадцать до взлёта. Выехали приятели без двадцати одиннадцать и до города ехали тридцать минут. Никак не могли пристукнуть мэра, даже если находились в сговоре, но проверить стоит».

— У вас имеется ключ от запасного выхода в здании Администрации?

— Да, – кивнул Пётр Николаевич. – Вообще не понимаю, зачем он мне нужен, я им пользовался пару раз, даже не помню по какому случаю.

— Кто-нибудь мог воспользоваться вашим ключом?

— Исключено! Он на связке, где ключ от сейфа! Ещё надо знать код, который периодически менялся.

— Вы разрешите воспользоваться туалетом? – Амиров поднялся.

— Конечно. Прямо по коридору и налево.

Семизоров снова потянулся к бутылке, а следователь, прежде чем отправиться по нужде, решил осмотреть квартиру. Он плохо разбирался в современных интерьерах, у себя предпочитал комфорт и удобство, ремонты и переделки терпеть не мог, но смирялся и на время уезжал жить на дачу, в то время, как жена с помощью строителей переносила стены, меняла полы и сантехнику. У Семизоровых обстановка просто сияла помпезностью, дорогим ремонтом с применением новейших технологий. Внезапно он набрёл на комнату, в которой вместо двери стояла металлическая решётка. Озираясь, Амиров нащупал на стене выключатель, включил свет и быстро осмотрел жилище, больше похожее на каземат. После роскоши за спиной, эта комната должна быть из совершенно другого мира. Голая лампочка под потолком, дешёвые обои на стенах, простая деревянная кровать и пол, покрытый плетёной, бамбуковой циновкой. Фарид погасил свет и вернулся в ванную комнату, сверкающую чистотой, сияющую изысканным кафелем и белоснежной сантехникой. Он засмотрелся. Такой кафель он видел на одной выставке, кажется во Франции. Каждый керамический квадрат имел свою картинку, мастер вручную расписывал плитку, беря сюжеты из французской жизни. Вот булочник складывает в корзинку длинные багеты, для белобородого старика в зелёном берете, другая картинка показывала зимние горки, по которым дети катились на санках, а за ними бежали радостные собаки, на третьей изображалось жёлтое поле и бравые косари укладывали охапки сена. Такую ванную можно читать, как книгу, фантазировать лёжа в пузырях джакузи. Амиров вернулся к действительности, укутал руки в пушистое полотенце и направился назад в гостиную.