Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 90 – Arden

Игнат сел в воде, трясясь всем телом. Зубы выбивали дробь.

Он посмотрел на свои руки, перепачканные илом. Посмотрел на Алену, которая сидела рядом, мокрая, с безумными глазами.

— Ваня… — прошептал он. — Я видел Ваню. Он звал.

— Это газ, — жестко сказала Алена. — Галлюцинации. Метан и магия.

Она подняла из воды ружье, которое успела нащупать ногой.

— Вставайте. Нельзя сидеть. Трясина чувствует вес. Если остановимся — гать уйдет из-под ног.

Игнат кивнул. Он был раздавлен. Стыд жег его сильнее холода. Он, старый егерь, чуть не купился на дешевый трюк болота.

— Прости, внучка… — просипел он. — Слабый я стал. Головой потек.

— Живой — и ладно, — отрезала Алена.

Она помогла ему подняться.

Вода теперь казалась еще холоднее. Одежда висела пудовыми гирями.

— Чур, ты как? — спросила Алена.

Домовой сидел у неё на плече, мокрый, как мышь. Его шерсть слиплась, уши прижаты.

— Я ненавижу это место, — проскрипел он. — Я ненавижу воду. Я ненавижу героев. Я хочу на печку.

— Скоро, — соврала Алена. — Идем.

Они двинулись дальше.

Теперь Алена шла первой, прощупывая дно прикладом ружья.

Туман сгущался. Видимость упала до метра.

Они шли в белом молоке.

Звуки изменились.

Шепот из воды прекратился, но началось другое.

Тишина стала… плотной.

Казалось, кто-то выключил звук во всем мире.

Даже всплески воды под ногами звучали глухо, как сквозь подушку.

— Маяки, — напомнила Алена сама себе. — Ищи маяки.

Очередная кочка с белыми цветами.

Они дошли до неё.

— Дальше куда? — спросила она, оборачиваясь.

Игнат молчал.

— Игнат?

Старик стоял за её спиной, глядя в туман.

— Кончились, — сказал он тихо.

— Что кончилось?

— Маяки. Иван говорил: «Дойдешь до Кривой Березы — там цветы кончатся».

Алена посмотрела вперед.

Действительно. Метрах в трех из воды торчал ствол березы. Черный, изогнутый буквой «Г», без веток. Как виселица.

А за ней — только ровная гладь воды и туман.

Ни одной кочки. Ни одного белого пятнышка.

— И как идти? — Алена почувствовала, как паника ледяной рукой сжимает горло.

— Вслепую, — сказал Игнат. — Последние сто метров — это «Слепая миля». Гать там уходит глубже. Вода по грудь будет.

— По грудь? — Чур на плече вздрогнул. — Я плавать не умею!

— Придется научиться держаться за голову, — мрачно сказал Игнат.

Он подошел к Алене.

— Теперь я пойду первым. Я примерно помню дно. Там камни крупные, валуны. Если я провалюсь — у тебя будет шанс отскочить назад.

— Нет, — возразила Алена. — Мы пойдем в связке.

Она достала веревку (которую они использовали в лесу).

Обвязала один конец вокруг пояса Игната, второй — вокруг своего.

— Если провалитесь — я удержу. Или вместе уйдем. Разделяться нельзя.

Игнат посмотрел на неё с благодарностью.

— Упрямая ты, Верина кровь. Ладно. Вяжи крепче.

Они подошли к Кривой Березе.

За ней вода действительно стала глубже.

Игнат шагнул первым. Вода дошла ему до ребер.

Алена шагнула следом. Ледяная жижа обожгла живот. Дыхание перехватило.

Чур вскарабкался ей на макушку, вцепившись в шапку.

— Холодно… — стучала зубами Алена.

— Иди, — командовал Игнат. — Не думай о холоде. Думай о… о чае горячем.

Они шли медленно. Шаг. Прощупывание дна. Шаг.

Вода была черной, непрозрачной. Под ногами перекатывались скользкие валуны.

Один раз Игнат оступился, ушел с головой, но веревка натянулась, и Алена, уперевшись ногами в камни, выдернула его обратно.