Онлайн книга «Глубина»
|
Фонарик осветил напластования мерзкого сиропа, присохшие к двери изнутри. Галдеж и жужжание слились в единый звук. Пчела – одна из пчел-мутантов Уэстлейка, понял Люк – упала со створки шлюза на пол и теперь барахталась в сиропе, слабо взмахивая крыльями и бессмысленно взбивая воздух кривыми лапками. Люк раздавил ее. Тушка приятно хрустнула под ботинком, но стопа уловила предсмертную вибрацию крыльев даже сквозь каучуковую подошву. Люк отпихнул створку, и пальцы мазнули по заскорузлому сиропу. На ощупь как старая пена для бритья. В лаборатории Уэстлейка стояла духота, воздух был пропитан сладким зловонием. Единственный свет здесь излучала дыра – каверна с неровными краями в дальней от входа стене. При свете дыры Люк увидел пчел – тысячи, десятки тысяч, – кружащихся вокруг него в невидимых потоках, словно оседлавших струи воздуха. Люк понял – скорее почувствовал, чем увидел, – что слева от него находится массивное сооружение. Структура казалась монолитной и масштабной – непонятно, как она поместилась в этой комнатке. В ней, похоже, заключался эпицентр всеобщего гудения – резонирующий, задающий ритм. Звук не казался неприятным. Он был натурален, чист; его аккорды приятно отдавались в самых костях. «Хотел все увидеть? – спросила мать в голове. – Ну смотри, Лукас. Смотри…» Его рука поднялась, и вместе с ней – луч фонарика. Люк не смог вымолвить ни слова – просто оторопело засопел. Улей был огромен. Свет не мог охватить этот бугристый массив формованного воска целиком. Восковой холм словно бы еще больше выгнул наружу потолок, наплевав на крушащую все и вся мощь воды, – помещение превратилось в величественный купольный собор, едва способный вместить всю плодовитую колонию. Улей ужасал и восхищал одновременно. Он походил на город. Какие-то его части уже гнили и осыпались, но трудолюбивые рабочие возводили новые шпили и блоки. По всей поверхности кипела работа. Пчелы вымахали до небывалой величины – иные достигали размеров раскормленных подвальных крыс. Насекомые двигались апатично, дажеаутистично. Задержав дыхание, Люк пересекал это ошеломляющее царство с фонариком наперевес. Он не мог получить полного представления о размере пчелиной постройки – потолок был вне поля зрения, а стены оттеснило в стороны и наружу. Привычные пропорции неслыханно исказились. Взгляд Люка зацепился за странную деталь: ребристую трубку грязно-белого цвета. Она выступала сквозь соты, свисая, как петля палача. Пчелы ползали по трубке взад-вперед, скрепляя стенки улья ихором, брызгавшим из сморщенных сфинктеров на их брюшках. Люк видел, как по трубке что-то движется. Медленно, как сок по коктейльной соломинке. Убирайся отсюда, дружище. А то увидишь такое, что тебя доконает. Он чуть не засмеялся. Слишком поздно для этого. Слишком поздно… Луч света прошелся по улью; его стенки были сплошь утыканы лабораторной посудой. Люк увидел половину пробирки, стеклянную пипетку, дефлегматор и три белые штуковины, торчавшие из ромбовидных сот, как выносливые почки, растущие из горшка с землей. Пчелы суетились вокруг, ухаживая за каждой почкой, словно преданные садовники… Штуковины дернулись. Пчелы взлетели, пожужжали немного огорченно – и снова опустились. Пальцы. Это пальцы, это ПАЛЬЦЫ, это… |