Онлайн книга «Глубина»
|
— Что вы имеете в виду? – уточнил он. – Они умерли? Или… Фельц покачал головой. — Нет. Они просто исчезли. Испарились. Распались. Пуф – и нет! Неофициально у нас с вашим братом есть одно названьице для этой субстанции: амброзия,эллинский нектар богов. Изначально она лежала на слое агарового геля – стандартной основе чашки Петри. Микробный рост не разрушает структуру геля, так как микроорганизмы не могут переварить агар. Но этот образец умудрился выкинуть фортель с агаром. Он, ну… гармонизировал его, так сказать. — То есть съел? — Нет-нет. Он принял его в себя. И переработал, чтобы прирастить свой объем. Раньше образец был намного меньше. От агара ничего не осталось, и его масса была добавлена к амброзии. Как если бы, ну, я не знаю… скажем, вместо того, чтобы съесть буханку хлеба, вы каким-то образом добавили бы ту буханку к своему телу, изменили ее клеточную структуру, чтобы имитировать вашу собственную, сохранив при этом ее форму и размер – и получив в итоге новый придаток, точно напоминающий эту буханку. – Фельц указал на чашку пальцем. Люк заметил, что палец дрожит. – Если внимательно посмотрите, то увидите, что амброзия начала делать то же самое и со стеклом. Люк заметил небольшое углубление в чашке Петри, как будто ее разъела кислота. Он представил, как амброзия проедает стекло, затем холодильник и пол, пока не плюхнется в один из заполненных азотом баллонов, каким-то образом ассимилируя газ, увеличивая себя, распространяясь по дну «Геспера», как живучий сорняк. — Это какой-то древний паразит? Что-то из эпохи окаменелостей? — Куда серьезнее, – сказал Фельц. – Если эта штука примитивна, то лишь в том смысле, в каком примитивны акулы. Они с самого начала были идеально спроектированы природой, поэтому им не требовалось эволюционировать. Но акулы – обычное дело. Они из этого мира. А эта штука бесконечно сложнее. — В каком смысле? Она что, инопланетной природы? Фельц не ответил. Люк вдруг заметил, что образец не такой уж тусклый, как показалось сначала. Он искрился. Мерцание напомнило Люку мрамор. Нутро амброзии от края до края пронизывали «вены» света. Яркие, как новые монетки, лучики – вспышки миниатюрных молний, весьма притом красочные: красные, фиолетовые, изумрудные и кипенно-белые. Это зрелище завораживало. Казалось, можно разглядывать эту нутряную игру света вечность. Фельц вдруг сжал локоть Люка. — Эй, вам лучше не таращиться на нее подолгу. Я знаю, ее вид завораживает, и это тоже что-то странное. Неизученное свойство… В горле у Люка вдруг сжался комок тупого гнева. Ему хотелось смотреть и смотреть еще, но занудный Фельц намеревался помешать. — Я в порядке, – отмахнулся Люк. – Со мной все в порядке! – И тут, действительно придя в себя, он опомнился – и виновато улыбнулся ученому. – Простите. Фельц вернул чашку в холодильник. — Вас отпустит, – заверил он. – Говорю же, это тоже побочный эффект амброзии. — Так откуда она взялась? – спросил Люк, наполовину уже зная ответ. Фельц указал пальцем вниз. — Из глубины. — Но как… — Четыре года назад коммерческое судно «Олимпиада», подряженное на ловлю минтая, проводило донный трал в двадцати милях к северу отсюда, – сказал Фельц. – У них сломалась лебедка, и, чтоб не повредить сеть, капитан проложил курс на Марианскую впадину. Та настолько глубока, что корабль мог безопасно кружить над ней, пока лебедку не починят, не рискуя что-нибудь внизу зацепить. Когда сеть подняли, она была полна прилова – то есть морской фауны, добыча которой в задачи рейса не входила. Попался гимантолоф – это удильщик с биолюминесцентной приманкой, обычно обитает на глубине пары миль. Это был живой экземпляр, что само по себе большая удача – обычно этих рыб не так-то просто раздобыть для изучения. И эту драгоценную находку вполне могли равнодушно отправить за борт, если бы не вмешательство доктора Евы Паркс, морского биолога. Она тоже была в том рейсе – изучала маршруты миграции минтая. Она затребовала эту рыбу, скрупулезно отметив долготу и широту того места, где ее выловили. Без этих данных мы с вашим братом просто не знали бы, с чего начать поиски. Доктор Паркс замерила длину, обхват и вес экземпляра – и до того, как рыбина издохла, спешно принялась считать аннулы на чешуе. Я полагаю, вы знаете, что такое аннулы? |