Книга Глубина, страница 81 – Крейг Дэвидсон

Челюсти Клэйтона были крепко сжаты, взгляд прикован к какой-то точке над входом в тоннель. Звук раздался снова, на этот раз ближе: сдавленное и насмешливое бульканье огромного рта, давящегося куском гниющего мяса.

Головастики задевали спортивные штаны Люка, проносясь по воде мимо, убегая прочь. Ему захотелось уменьшиться в размерах, стать таким же мелким и незначительным, как они, и убежать вместе с ними. Он жалел, что у него нет такого крошечного мозга, как у головастика, ибо его собственные серые клеточки активно продуцировали страшные образы и нелепые, фантастические подозрения.

Решетка остановит того, кто идет сюда. Она же не дает глупым детишкам пробраться внутрь? Вот и тому, что живет там, внутри, не даст пролезть наружу.

Но Люк знал, что это неправда. Что бы это ни было – что-то явно опасное, и угроза от него улавливалась на подсознательном уровне, – оно может сломать решетку, как поделку из спичек… или просочиться сквозь стальные прутья.

Братья медленно попятились, как от берлоги пока еще спящего медведя. Дыхание Клэя стало прерывистым, похожим на лошадиное ржание. Люк отвел глаза, не решаясь взглянуть на трубу. Слышимая, но не видимая угроза все еще отчасти нереальна, так? Что угодно этот звук могло издавать – скажем, мутная вода, журча, протекала через древние бутылки и банки с пробоинами… а может, она струилась по выбеленным водой скелетам утонувших животных.

Но если это увидеть, установить зрительный контакт с ним…

Едва подошвы братьев коснулись сухой земли, они повернулись и стали карабкаться вверх по галечному склону, бросив ведро и сетку.

Они выбежали на освещенную луной дорогу и рванули так быстро, как только могли.

Какой-то безрассудный порыв заставил Люка оглянуться через плечо. Только один раз – и всего на секунду. И… он что-то увидел. Он мог бы поклясться в этом. Что-то двигалось. Рука? Нет-нет, не совсем. Слишком вытянутая, чтобы принадлежать человеку, конечность; пальцы на ней – в два раза длиннее, чем у всех живых существ, каких Люк когда-либо видел, усохшие и небывалые; каждый венчался жестким когтем-серпом, отражавшим лунный свет.

Рука-монстр осторожно провела когтями по ржавой арматуре – взад-вперед, взад-вперед, – словно играя на арфе. Это был по-своему мягкий, манящий жест. Давай, Лукас. Сюда. Приводи и своего брата. Трое – это еще не толпа.

Люк чувствовал, что теряет контроль над ногами – они вот-вот повернут назад, и тогда ему хана, – но Клэйтон дернул брата за руку так сильно, что та чуть не вывернулась из сустава. Наутро кожу на его ключице покрыл выводок синяков.

— Нет, не надо, – вот и все, что сказал Клэй. Его шея была напряжена, как будто он боролся с парой настойчивых рук, пытавшихся заставить его взглянуть на трубу. – Лучше не смотри.

Они повернулись и бежали, пока их легкие не начали гореть, пока труба и ее жилец не остались далеко позади.

На следующее утро Люк отнесся к инциденту скептически. То была игра лунного света, не более того. Но к трубе он так и не вернулся. Так же как и Клэйтон, договорившийся с владельцем местного зоомагазина о покупке мышей со скидкой – «лучших подопытных во всем мире», как он тогда выразился.