Книга Глубина, страница 82 – Крейг Дэвидсон

С-С-С-СШЛЛЛИП-П-П-ПТ-Т-Т-ТЦ…

Звук вывел Люка из задумчивости – или, по правде говоря, из состояния, похожего на дрему с открытыми глазами.

«Лакуна» – вот термин, что всплыл у него в уме: старое латинское слово, означающее пустое место, недостающую часть… пробел. Его разум, казалось, куда легче проскальзывал в эти пробелы здесь, в глубине. С момента подъема на борт «Челленджера» он слишком часто проваливался в мутный и глубокий омут старых воспоминаний. Прошлое оказывалось очень цепким, просто так оно его не отпускало.

Теперь он снова в лаборатории своего брата, где Клэйтон все еще держит пару ножниц у глотки этой ужасной морской свинки. Звук, доносящийся откуда-то изнутри лаборатории (твввииииллииип!), был почти таким же, какой издавали те головастики, падавшие в болото, – вестники из их далекой мальчишеской поры.

Прежде чем Люк успел понять, что издает этот звук, нога морской свинки дернулась.

Невозможно.

Столько пентобарбитала, сколько Клэй ей вколол, убило бы и взрослого мужчину.

Но ее передние лапы напряглись, а легкие рефлекторно вдохнули. Морская свинка издала адский визг, жутко напоминавший крик младенца, и злобно вытаращила глаза – два пузырька гнева на подложке из покрывающей морду белой шерсти. Все ее тело извернулось…

Клэйтон свел лезвия ножниц вместе.

Звук был такой, словно болторезом разомкнули ушко латунного навесного замка из тех, что обычно висят на школьных шкафчиках. Глаза Люка расширились, когда брат аккуратно отделил голову животного от шеи.

Поначалу ни капли крови не пролилось. Ни капельки. Плоть, сухожилия и кости были отчетливо видны по всей поверхности каждой раны – как на обрубке головы, так и на обрубке шеи, – словно годовые кольца на срезе распиленного дерева.

«Все это не имеет никакого смысла, – глупо подумал Люк. – Ничего из этого не может происходить на самом деле».

Клэйтон отодвинул тело и голову морской свинки друг от друга – примерно на фут. С запозданием из обрубка шеи начала сочиться кровь – густыми струями, расползавшимися по столешнице, словно пальцы. Кровавые щупальца. Проворные струйки ползли к телу морской свинки, уже выпускавшему собственные алые придатки. Встреча произошла в центре стола.

Пчелка заскулила и уткнулась головой в бедро Люка.

Щупальца начали сплетаться. С мучительной медлительностью части морской свинки поползли друг к дружке.

Они пытаются воссоединиться. Они хотят снова сделать морскую свинку целой. Что произойдет, когда она станет целой?..

— Хватит, Клэй. Пожалуйста, просто прекрати, – взмолился Люк.

Клэйтон достал пластиковый контейнер с захлопывающейся крышкой. Он снова надел перчатки, взял скальпель и разрезал кровяные «придатки». Люк услышал змеиное шипение, когда лезвие перерезало багровые щупальца.

Клэйтон осторожно поднял голову морской свинки, за которой все еще волочилась эта органическая бахрома, и положил ее внутрь контейнера. Тщательно зафиксировав крышку, он оставил коробку на столе. Придатки от тела морской свинки накинулись на нее с вполне очевидными целями. Они вскарабкались на пластик и стали ощупывать стык; найдя преграду непреодолимой, щупальца поникли. Несколько мгновений спустя они утратили свою форму и собрались в лужицу плазмы. Безголовое тело морской свинки расслабилось, извергая внутреннее содержимое вонючим потоком.