Книга Твоя последняя ложь, страница 123 – Мэри Кубика

У меня возникает какое-то смутное чувство. Чисто интуитивное. Что-то тут не так. Похоже, что Эмили прикрывает себя или кого-то другого, и я опять сразу же вспоминаю слова Мейси про плохого человека. Может, Ник не совершал самоубийство – может, его и вправду убили? Эти слова рикошетом мечутся у меня в голове – убийство, самоубийство, убийство, самоубийство, – словно теннисный мячик, летающий туда-сюда над сеткой, и всякий раз, когда я думаю, будто во всем разобралась, кто-то опять бьет по нему наотмашь, заставляя мои мысли, а вместе с ними и здравый рассудок отлететь назад на прежнее место.

Эмили видит мой гнев, он очевиден. Лицо у нее смягчается; она подступает на шаг ближе ко мне и произносит спокойным голосом, опять протягивая мне руку:

— Клара, я просто не хочу, чтобы ты вводила себя в заблуждение.

Она мягко успокаивает меня, а затем упоминает про стадии горя, когда размышляет вслух о том, что я застряла где-то между первой и второй – отрицанием и гневом:

— Это такой защитный механизм. Всё в порядке, Клара, это совершенно нормально…

Я поспешно отдергиваю руку – не хочу, чтобы меня анализировали.

— Я волнуюсь за тебя, вот и всё, – говорит мне Эмили, стараясь, чтобы это прозвучало извиняющимся тоном, – и, возможно, ничуть не притворяется; но я все равно не хочу, чтобы меня утешали. Я хочу, чтобы меня выслушали.

— Ты уже сказала Мейси? – спрашивает у меня Эмили.

Она имеет в виду про Ника – сказала ли я Мейси, что ее отца нет в живых. Я не отвечаю – по крайней мере, не спешу с ответом, поскольку знаю, что мой ответ лишь подтвердит ее теорию о том, что я сейчас в стадии отрицания: плету всякие небылицы, чтобы смягчить свою потерю.

Это не имеет значения.

На противоположной стороне улицы, через два дома от нас, открывается дверь гаража Эмили, и появляется Тео – за задним крылом какого-то шикарного спортивного автомобиля: чего-то красного, хотя что это конкретно за машина, мне отсюда не видно. Через плечо у него перекинута рабочая сумка, а в руках он держит пару кожаных водительских перчаток. «Для лучшего сцепления», – как-то сказал мне Ник, когда я спросила, какого черта этот тип всегда надевает перчатки за рулем. Но я почти уверена, что Тео напяливает водительские перчатки только потому, что по собственным нелепым представлениям выглядит в них круто. Работая в каком-то автомобильном журнале – «Кар энд драйвер», «Роуд энд трэк» или каком-то еще в этом роде, – Тео почти каждую неделю берет ненадолго новую машину, чтобы написать тестовый отчет. Эмили рассказала мне, что, когда они познакомились, он был автомобильным дилером и пописывал такие вот отчеты, пытаясь отточить свое мастерство. У него было диплом журналиста и сверхъестественная способность уговаривать покупателей приобретать практически все, к чему у тех не лежала душа или что им просто не требовалось, – подержанный «Кэдди», когда они хотели минивэн, или минивэн, когда им был нужен седан, – и все это без всякой харизмы и очарования, а скорее с помощью тактики запугивания и принуждения, примерно так же, как, я уверена, он убедил Эмили выйти за него замуж. Тео, безусловно, красив, у него улыбка, способная свернуть горы, но я думаю, что совсем не эта улыбка заставила Эмили сказать «да». Собственная машина Тео уже дышит на ладан – что-то такое псевдоспортивное, что он прячет в гараже на три машины, пока катается на той, которую ему доверили на этой неделе.