Книга Твоя последняя ложь, страница 55 – Мэри Кубика

— На месте происшествия не было никаких тормозных следов, – без обиняков заявляет он. – Ваш муж ни разу не нажимал на педаль тормоза, что мы смогли подтвердить, когда проверили данные аварийного регистратора в автомобиле. Он вошел в этот поворот на той же скорости, на которой проехал полмили прямой дороги перед ним, – надо сказать, слишком высокой. Судя по всему, на что-то отвлекся и просто не заметил этого поворота, чтобы снизить скорость. Следы бокового заноса указывают на то, что автомобиль пересек сплошную желтую линию и врезался в основание дерева. Судя по регистратору, скорость Ника в этот момент составляла около пятидесяти миль в час. Ограничение на Харви-роуд – сорок пять, но в районе этого поворота – всего двадцать. Мы как следует осмотрели прилегающие к нему участки дороги, с обеих сторон. На подъезде к нему есть следы ускорения, но тормозных нет. Ваш муж увеличил скорость перед поворотом. Но после поворота какие-либо следы отсутствуют.

— Вы знаете, что остается, когда какая-то машина быстро скрывается с места происшествия? – спрашивает Кауфман, и я качаю головой и говорю «нет». И он мне все растолковывает, словно какой-то совершенно тупой, недалекой и пустоголовой.

— Следы ускорения, – говорит детектив, как будто я просто обязана это знать, и начинает собирать лежащие перед ним фотографии, явно указывая на то, что наш разговор подходит к концу. – Если б кто-то столкнул вашего мужа с дороги, он не стал бы дожидаться приезда полиции. Он дал бы по газам и свалил оттуда к чертовой матери. Знаете что, по-моему, там произошло? – спрашивает Кауфман, глядя мне прямо в глаза. Я отвечаю ему таким же взглядом, хотя малыш Феликс рядом со мной начинает ворчать. – Я думаю, что ваш муж ехал слишком быстро и вошел в поворот на слишком большой скорости. Возможно, солнце било ему в глаза и он не заметил поворот вовремя. А может, на что-нибудь отвлекся…

И тут я вдруг словно наяву слышу нежный голосок маленькой Мейси с заднего сиденья своей машины – ее ярко-розовые кроксы небрежно постукивают по спинке пассажирского сиденья, как будто она даже не осознает, что делает это.

«Быстрей, мамочка, быстрей!»

Я прогоняю эту мысль из головы. У Ника хватило бы ума не поддаваться капризам четырехлетнего ребенка.

Вспоминаю тот колесный колпачок. Который пропал с черной машины, а также тот, что был найден на месте аварии. Просматриваю фотки на своем телефоне: черной машины с отсутствующим колпачком на колесе. Кладу мобильник рядом с глянцевым снимком детектива, размером восемь на десять дюймов. Даю ему понять, что это может быть не просто совпадением, и он тяжело выдыхает. Его терпение на исходе.

— Откуда вы знаете, что это не ваш колесный колпачок? – спрашивает детектив и, не дожидаясь моего ответа, добавляет: – Это уменьшит ваши опасения, если я переговорю с владельцем этого автомобиля?

Я отвечаю, что да, это очень помогло бы. Детектив Кауфман находит снятый крупным планом номер черной машины в фотогалерее моего телефона и записывает его на липкой бумажке для заметок. Говорит мне, что свяжется с владельцем и даст мне знать, если что-то выяснится.

— И еще кое-что, – говорит он мне, прежде чем я успеваю подняться со стула и уйти. – Меня тут поставили в известность, что против мистера Солберга был издан охранный ордер.