Книга Твоя последняя ложь, страница 78 – Мэри Кубика

Это наверняка какая-то ошибка – это может быть только ошибкой. Запрещенные вещества, судебные запреты, интрижки на стороне… Это не Ник.

Я ввожу пароль Ника – лишнее доказательство того, говорю я себе при этом, что в нашем браке не было секретов, хотя мой разум уже начинает сомневаться в этом, – и открываю журнал вызовов, чтобы посмотреть, с кем он разговаривал в момент аварии. Код города 206, что ни о чем мне не говорит, поэтому опять открываю поисковик и ввожу номер целиком. Представляю себе, как Ник отвечает на звонок, как его большая ловкая рука прижимает мобильник к уху, как он шепчет Мейси, разглядывающей картинки в книжке на заднем сиденье, чтобы она вела себя потише: «Папа разговаривает по телефону… Алло!» Вижу, как он что-то спрашивает, а затем на его красивом лице появляется секундное замешательство, когда на другом конце провода спрашивают Эми, Натали или Ренату. «Вы ошиблись номером», – говорит он, и тут перед ним внезапно возникает поворот дороги, и у него нет времени среагировать, ничего не остается, кроме как на скорости пятьдесят миль в час резко крутануть руль. Думаю, что этот человек, позвонивший ему на мобильник, наверняка слышал его – он или она явно слышали самые последние слова, которые произнес мой муж в своей жизни, – что-нибудь грубое и богохульное, я уверена, что-то непристойное, хотя Ник был не из тех, кто ведет себя непристойно. Но я думаю, что именно так он и поступил, когда потерял контроль над машиной и слетел с дороги, сказав что-нибудь вроде «господи Иисусе» или «дрянь господня», потому что именно так поступила бы я сама. Вот то, что я должна выяснить, – то, что я вдруг чувствую себя обязанной узнать. Какие слова были последними в жизни Ника и слышал ли он или она – эта неведомая личность, человек с телефонным номером, начинающимся на 206, – как автомобиль врезался в дерево; как голова Ника ударилась о закаленное стекло, разбив его вдребезги; как с хрустом смялся металл кузова; как Мейси отчаянным фальцетом взывала к отцу, умоляя его прогнать плохого человека?

Выясняю, что 206 – это код Сиэтла. А еще Бейнбридж-Айленда – городка, в котором родился и вырос Ник. Я уже слышала истории о скромном маленьком домике неподалеку от Пьюджит-Саунд^[37], меньше чем в квартале от гавани, так что если повернуть голову под нужным углом, то можно увидеть мачты парусников, плывущие над морем. До выхода на пенсию мать Ника работала экскурсоводом в одном из музеев, а его отец был анестезиологом, который почти каждый день ездил на пароме в Сиэтл, проведя всю свою жизнь на больничных дежурствах. Это то, что рассказывал мне Ник. Но он уехал из Сиэтла в колледж, когда ему было восемнадцать, да так и не вернулся. Не столько потому, что не хотел возвращаться, сколько по той причине, что к тому времени, когда он получил диплом стоматолога и принял решение открыть собственную практику, его родителей уже там не было – они переехали в скромный маленький домик в Кейп-Корал во Флориде, не так уж сильно отличающийся от того, который они оставили на острове, если не считать, конечно, отсутствия зимы и дождей. Их визиты к нам всегда редки и непродолжительны, а теперь, когда Ника не стало, осмелюсь предположить, что время между визитами будет лишь увеличиваться, пока в один прекрасный день не сведется к нулю. Не то чтобы я была против. Его мать всегда имела в виду какую-то другую женщину на роль жены Ника – не какую-то конкретно, а просто какую-то помимо меня. Она достаточно ясно дала это понять.