Книга Твоя последняя ложь, страница 92 – Мэри Кубика

— Там больше тени. Тебе будет лучше видно экран, – говорю я, провожая взглядом Мейси до кизилового дерева и глядя, как она усаживается на землю под ним, намочив свои шортики на попе. После этого тихонько стучу в дверь, ощутив, как все у меня внутри переворачивается, когда открывается дверь и передо мной появляется мужчина средних лет с круглым лицом и редеющими волосами. Они у него седые – серые, как и глаза. Он оценивающе смотрит на меня, явно в недоумении.

— Да? – спрашивает этот мужчина, и я отвечаю на его следующий вопрос, прежде чем он успевает его задать.

— Вы меня не знаете, – говорю я, когда в дверях появляется еще и женщина, вопросительно нахмурив брови. – Меня зовут Клара. Мой муж погиб на соседней улице. Всего несколько дней назад. В автомобильной катастрофе, – объясняю я им обоим, хотя, судя по их взглядам, мне не нужно больше ничего говорить. Они уже поняли, кто я такая.

Присмотревшись, вижу вдалеке тот поворот дороги, а рядом с ним – тот злополучный дуб. С того места, где я стою, мне они прекрасно видны. Кто-то мог сидеть здесь, на этом самом крыльце, потягивая холодный чай, или качаться вон на тех качелях, наблюдая за тем, как чуть дальше, словно какое-то спортивное состязание, разворачивается катастрофа: машина – а может, и две – несется по улице на головокружительной скорости. Неумолимый удар, взлетевшие в воздух обломки; наверняка было слышно и звук столкновения.

— Мы слышали, – говорит женщина, выходя на крыльцо и останавливаясь ближе ко мне. Я чувствую, как сердце у меня ускоряет бег – она слышала! – но только лишь для того, чтобы опять впасть в уныние после ее следующих слов: – Мы слышали, что там произошло, лапочка. Такое печальное событие… Нас не было дома, когда это случилось, но мы видели это в новостях. Просто не могли в это поверить. Прямо на нашей улице… Какой кошмар… Что вы от нас хотите?

— Я надеялась, что вы что-нибудь заметили, – признаюсь я. – Может, вы видели, как все это произошло…

Она кладет руку мне на локоть. Это теплое и доброе, но в то же время какое-то чужое, незнакомое прикосновение.

— В газете писали, что причиной было неосторожное вождение, – сдержанно произносит женщина, и я едва заметно киваю и шепчу, что в газете вполне могли и ошибаться. Но у нее в глазах лишь жалость и сомнение. Она мне не верит. Она считает, что это я ошибаюсь.

— Иногда лучше убедиться собственными глазами… – рассеянно произносит женщина, и я отстраняюсь, когда она говорит, что очень сожалеет о моей потере, но где-то в глубине души я сомневаюсь, что это и в самом деле так.

Я забираю Мейси из-под дерева, мы уходим; на сей раз Харриет бежит впереди.

Во втором доме никого нет, и хотя после нашего появления внутри вроде слышится какой-то шум, к двери никто не подходит. Дверь гаража открыта, на лужайке валяется детский велосипед. Из окна второго этажа доносятся звуки гитары. Я звоню в дверь, а затем дважды стучу, прислушиваясь и ожидая услышать шаги, спешащие на мой зов. Однако никто не открывает.

Продвигаюсь все дальше и дальше. Участки в этом районе как минимум в акр, а то и в два. Чтобы дойти от одного дома до другого, требуется время. Идем прямо по проезжей части, потому что здесь нет тротуаров. Но это не страшно, поскольку машины тут ездят очень редко. Хозяйка соседнего дома, женщина лет тридцати с небольшим, уже на улице, несет своей гнедой охапку сена – той самой лошади, которой мы любовались издали. Она приветствует меня улыбкой, и я говорю ей, кто я такая.