Книга Обмен, страница 135 – Джон Гришэм

По пути Хасан молчал. Она прошла вслед за ним через древний каменный вход и попала в Медину – невероятный лабиринт узких мощеных улочек, по которым сновали пешеходы и тележки, запряженные осликами. Попадались мотороллеры, но ни одного автомобиля. Они плыли по волнам людского потока мимо бесконечных рядов лавок, торгующих всем, что только можно себе представить. Хасан направлялся в самую глубь квартала, вроде бы не особенно торопясь. Эбби несколько раз оглянулась, пытаясь наметить хоть какой-нибудь ориентир, чтобы отыскать дорогу назад, но тщетно.

Медина создавалась веками, и ее рынок, который местные называют сук, разбегался во все стороны. Они шли мимо прилавков со специями, яйцами, текстилем, травами, кожей, коврами, керамикой, ювелирными изделиями, металлами, рыбой, птицей и животными – одни были мертвы и готовы к употреблению, другие живы и искали новый дом. В большой грязной клетке визжала стая обезьян-ревунов, – никто не обращал на них внимания, словно бы и не слышал. Все громко разговаривали на дюжине языков, многие срывались на крик, торгуясь насчет цены, количества и качества. Раздавались отдельные слова на английском, иногда на итальянском, однако большую часть слов было не разобрать. Некоторые торговцы рявкали на покупателей, и те не оставались в долгу.

Пробираясь сквозь толпу, Хасан крикнул через плечо:

— Следите за сумкой! Карманники здесь лютуют.

На открытой площади они осторожно прошли мимо ряда заклинателей змей с флейтами и кобрами в пестрых корзинках. Эбби со спутником остановились, чтобы полюбоваться на акробатов и танцоров-трансвеститов. Юноши боксировали в тяжелых кожаных перчатках. Уличные фокусники пытались привлечь зрителей для следующего представления. Музыканты играли на лютнях и сантирах. Тут дантист вырывал зубы, там – фотограф уговаривал туристов сделать снимок с красивой молодой моделью. Повсюду клянчили нищие, и, похоже, их дела обстояли совсем неплохо.

Безнадежно заблудившись в глубинах базара, Эбби спросила, пытаясь перекричать шум:

— Куда именно мы идем?

Хасан промолчал. В толпе Эбби не чувствовала себя совсем уж беззащитной, но ситуация вскоре изменилась: они свернули на узкую улочку с приземистыми обшарпанными зданиями, выложенными булыжником, где с одной стороны торговали специями, с другой – коврами. Из открытых наверху окон свисали десятки разноцветных ковров, затеняя лавки внизу. Хасан вдруг взял Эбби за локоть, кивнул и сказал: «Сюда». Они проскользнули в темный тесный проход между двумя зданиями, затем в дверь, завешанную выцветшим ковром. Хасан толкнул ее и открыл. Они очутились в комнате, стены и пол которой устилали ковры, потом прошли в другую комнату, на первый взгляд точно такую же, как и предыдущая. Женщина накрывала к чаю на маленьком столике цвета слоновой кости, рядом стояли два кресла. Хасан кивнул ей, и она исчезла.

Он улыбнулся, приглашающе взмахнул рукой и спросил:

— Выпьете со мной чаю, миссис Макдир?

Словно она могла отказаться! Сейчас ей хотелось вовсе не чаю. Эбби сидела в кресле и смотрела, как он медленно наполняет две чашки черным напитком, от которого даже пахло крепко.

Хасан сделал глоток, улыбнулся, отставил чашку и громко позвал куда-то влево: «Али!» Два висящих ковра чуть разошлись, сквозь щель просунул голову молодой человек. Хасан слегка кивнул и сказал: «Сейчас».