Книга Луковая ведьма, страница 115 – Полина Луговцова

— Жди меня здесь! Я вернусь за тобой! – крикнул Тим Нюре уже на ходу, ныряя вслед за старухой в гущу зарослей, где метался ее черный растрепанный силуэт. Крик Нюры заставил его остановиться и обернуться.

— Дети побежали на остров, они в опасности! Защити их! – услышал он ее умоляющий возглас и махнул ей рукой, давая знать, что все понял. Затем он продолжил преследование, но старухи уже нигде не было видно. Спустя некоторое время он с отчаянием осознал, что вряд ли найдет ее теперь в этих зарослях. Прочесав вдоль и поперек большой участок ивовой рощи, Тим выбрался на открытое место и устремил взгляд вдаль, к насыпи, протянувшейся от берега к острову.

В тоннеле из сплетенных ветвей мелькала фигура в черном балахоне, раздувшемся от быстрого бега. Если это была та самая старуха, то она обладала незаурядными спринтерскими способностями, иначе не успела бы преодолеть такое расстояние за столь короткое время или упала бы замертво по дороге. Однако следовало признать, что кроме старухи, там не могло быть никого, и Тим сорвался с места, устремляясь к насыпи вслед за фигурой. Он развил бешеную скорость, мчался не чуя ног, ни разу не остановившись для того, чтобы перевести дух, и бежал до тех пор, пока не увидел впереди ворота пионерлагеря. Дорога, ведущая к ним, хорошо просматривалась, но была пуста. Старуха как сквозь землю провалилась – либо спряталась в ивняке поблизости, либо все-таки обладала магическими способностями и испарилась с их помощью, но Тим категорически отказывался верить в подобное после того, как увидел ее с молотком в руке: по его мнению, для расправы со своими жертвами ведьмы молотками не пользовались.

«Она где-то здесь», – подумал он, останавливаясь и переводя дыхание. Пот ручьями стекал с его лба и заливал глаза, легкие горели от нехватки кислорода, и Тим окончательно утвердился во мнении, что старуха не выдержала бы подобного забега, а значит, она прячется за деревьями где-нибудь неподалеку – больше ей быть просто негде. «Рано или поздно она попытается продолжить путь и, возможно, станет пробираться на остров под прикрытием зарослей. Со смотровой вышки ее перемещения должны быть отлично видны по раскачивающимся ветвям», – рассудил Тим, собираясь подняться на вышку и понаблюдать за подходами к пионерлагерю, а заодно вызвать полицию – он и так здорово затянул с этим делом, давно надо было им позвонить.

На вышке сидел Геннадий. Тим помахал ему рукой, но окликать не стал, хорошо усвоив во время их первой встречи, что тот не выносит шума. Геннадий не отреагировал на его жест – вероятно, спал, как обычно. Он даже сидел в той же позе, в какой Тим застал его в первый раз: голова склонилась набок, рот был приоткрыт, а на лице застыло выражение, похожее на посмертную гримасу.

Тим зашагал к вышке. По мере приближения в нем все больше шевелилось глухое беспокойство и усиливалось подозрение, что Геннадий не просто спит, а уснул вечным сном. Шаткая железная лестница зашлась заунывным скрипом под ногами Тима, наполняя пространство тревожными нотами. Площадка смотровой вышки постепенно открывалась его взору, а вместе с ней и фигура Геннадия, развалившегося на узкой лавке у стены. Вначале Тим увидел его ноги в грязных ботинках с налипшим на подошвы толстым слоем земли и глины вперемешку с листьями и хвоей, затем ему на глаза попалась пустая бутылка из-под пива, закатившаяся под лавку; там же валялось несколько луковиц – зловещий признак, намекавший на то, что Геннадий уже не проснется.