Книга Мне уже не больно, страница 109 – Лили Рокс

Мое лицо в мгновение ока оказалось на уровне его паха, поросшего рыжими космами, похожими на паклю. Дальше я увидела, как он оттягивает крайнюю плоть и оголяет то, что я еще никогда не видела в своей жизни так близко и в режиме реального времени.

Я поморщилась, когда резкий, тошнотворный запах ударил в нос. Это была смесь самых отвратительных запахов, что я могла бы когда-либо познать, и этот запах словно разъедал воздух вокруг. Он словно облеплял меня, пробираясь в легкие, и оседал где-то внутри, вызывая приступ тошноты. На мгновение у меня закружилась голова, и стало трудно удерживать сознание — этот запах проникал повсюду, словно я дышала чем-то ядовитым.

Мне захотелось зажать нос, но руки были слишком слабы, как будто парализованы ужасом.

— Что не нравится как моя колбаска пахнет? — под гогот мужиков этот гад подался вперед и ткнулся своим отростком прямо в мой нос. — А моя подруга говорит, что колбасой пахнет. Говорит, что ей нравится делать мне приятно. Наслаждение настоящее получает. Вот и ты сейчас получишь наслаждение от моей колбаски. А то, небось, никто тебя не балует такой роскошью.

— Витек, что-то твоя подруга, похоже, льстит тебе. Она всегда так нагло врет или только в тех случаях, чтобы порадовать тебя? — заржал кучерявый.

Резкий запах внезапно вернул меня в детство, напомнив те старые краски, которые отец как-то принес от своего знакомого, пьяницы-художника. Яркие, кричащие цвета в прозрачных, наполовину засохших тюбиках — они были такими ядреными, что, когда я пыталась рисовать, комната наполнялась невыносимой, удушающей вонью. Этот запах въедался в стены, в одежду, в кожу, и от него невозможно было избавиться. Теперь этот запах снова окутывал меня, смешиваясь с тяжелым, приторным ароматом, царившим здесь, наполняя грудь тем же чувством тошнотворного удушья, от которого хотелось сбежать. Только сейчас сбежать было невозможно.

— Значит так, слушай меня внимательно, сейчас ты будешь делать то, что я скажу. В целом, тут нет ничего сложного — тупо языком не забывай водить, да зубы держи подальше. Если чуть-чуть оцарапаешь или еще хуже, тебе придет в голову идея укусить — тебе не жить.

Остальные стояли в сторонке и наблюдали за нами, переговариваясь между собой, как будто это обычное дело. Они передавали бутылку виски по кругу, иногда делая глоток. Они смотрели на меня, словно это было обычное кино, не замечая моего ужаса. Никто не обращал внимания на мой страх и внутреннее состояние, я была всего лишь очередной жертвой их развлечений.

Я стиснула челюсти, чувствуя, как от отвращения и злости напрягаются все мышцы. Все равно моя участь предрешена — они не оставят меня в покое. Но внутри уже зрела решимость. Пусть делают, что хотят, пусть убивают, я не стану подчиняться. Не буду ничего делать для них. Лучше умереть, чем позволить этим тварям унижать и использовать меня, как бездушную игрушку.

— Давай, открывай рот! — злобно сказал белобрысый.

Не сумев протолкнуть член, мужчина наотмашь ударил по лицу, а потом заткнул пальцами мой нос, вынуждая открыть рот и втискивая в меня свой орган.

Давясь слезами и истекая слюной, сотрясаясь от рвотных позывов, я молилась, чтобы эта пытка быстрее закончилась. Толчки становились все глубже, и я почувствовала, что рот наполнился рвотой.