Книга Мне уже не больно, страница 183 – Лили Рокс

Когда она вернулась, Лазарев притянул меня к себе на колени.

— Так дело не пойдет, — отрезал кусок оладьи и отправил в мой рот. — Бери вилку, ешь сама, а то буду кормить тебя, как младенца.

В этот неловкий момент я украдкой взглянула на Лану. Она смотрела на нас с тяжелым взглядом, уголки ее рта несколько раз дернулись. Рука, сжимающая вилку, замерла в воздухе. Через мгновение вилка была медленно положена на салфетку. Лана молча встала и вышла из комнаты.

Лазарев, допихав в меня последние куски оладий, собрал крошки хлебом, вытер руки салфеткой и, чмокнув в щеку, ушел собираться на работу. Все же у него странные представления об отцовской заботе.

Я продолжала мерить комнату шагами, каждая мысль давила все сильнее. Хотелось пойти к Лане и сказать… Но что? Что объяснять? Что она увидела не то, о чем подумала? Это было бы просто глупо.

Лана пришла сама, держа обеими руками небольшой синий мяч. Усмехнулась и бросила его в меня. Я поймала на автомате. Оказалось, что это вовсе не мяч, а… спринцовка. Я сжала ее в руке, выпуская струю воздуха себе в лицо.

— Зачем это? — выдавила я, еще не до конца понимая.

— Пригодится, — Лана улыбнулась с едва заметной усмешкой. — Думаю, ты догадаешься, как пользоваться.

Меня прошибло. Все стало ясно, и я продолжала ошарашенно смотреть на нее, словно в ожидании подтверждения.

— Я знала, что так и будет. С того момента, как ты появилась в этом доме. Это было неизбежно. Так что не парься. Все нормально.

Она выдвинула стул, развернула его спинкой ко мне и уселась, опустив руки на верхушку спинки.

— А хочешь, я расскажу тебе, как он любит? У него есть пунктик на переодеваниях. Вдруг пригодится. Если будешь угадывать его желания, можешь не наскучить так быстро. Продержишься подольше. Мне-то уже все равно. Скоро он отправит меня туда, откуда взял, — Лана сглотнула, в голосе прорезалась горечь.

Я замерла. Каждое ее слово было как удар, но этот беззаботный тон, с которым она это говорила, смешанный с ее личной болью, вывел из равновесия.

Я ощущала, как внутри меня все сжалось. Она знает. Лана знает, что он сделал со мной. И как он это сделал… Иначе не притащила бы сюда эту шприцовку. А теперь она думает, что из-за меня Лазарев выкинет ее на улицу.

Я подскочила к Лане, обняла ее так крепко, словно боялась, что вот-вот ее у меня отнимут. Уткнулась носом в ее волосы, пахнущие мятным шампунем, и сбивчиво стала шептать, то ли убеждая ее, то ли себя:

— Нет! Никуда он тебя не отправит. Не отправит. Не отправит, — шептала я, всхлипывая, почти теряя дыхание.

Лана пыталась вырваться, но, находясь в таком положении, это было не совсем просто.

— Ну, блин! Только голову помыла. Может, хватит уже цепляться ко мне?

Почти весь день мы провели вместе, болтая, как в старые добрые времена. Вся обида на Лану вдруг показалась несущественной, когда замаячила реальная возможность того, что я могу ее больше не увидеть. Я рассказала ей вкратце, умолчав самые постыдные подробности, как прошла моя первая ночь в комнате Лазарева. В ответ получила подзатыльник, когда призналась, что собиралась выпрыгнуть из окна после нашей ссоры.

— Никогда больше так не делай. Особенно из-за такой ерунды. Даже если на тот момент она кажется огромной проблемой, — голос ее был строгим, но теплым.