Книга Мне уже не больно, страница 209 – Лили Рокс

— Чуть позже…

— Хорошо. Компотик можете сами выпить. Я пойду? — спросила она, вставая с места. — Если что-то понадобится, на стене кнопка. Нажмете — кто-нибудь из девочек сразу придет. Я зайду чуть позже, принесу лекарства.

Маша убрала супницу на поднос и уже собралась уходить, а я лишь кивнула, чувствуя, как опустошение все больше захватывает меня.

Я замялась. Если бы Маша была суровой, строгой медсестрой, мне, возможно, было бы легче озвучить свою просьбу.

— Постойте… — я остановила ее, чувствуя, как слова застревают в горле. — Вы могли бы помочь мне дойти до той двери?

— Так я вам утку принесу! — с готовностью предложила она, словно это был единственно правильный выход из ситуации.

— Нет… — я быстро покачала головой.

— Три месяца носила, вы вроде не возражали, — пожала плечами Маша, как будто это было самое обычное дело.

— Ох, черт! — я прикрыла лицо ладонью, чувствуя, как стыд накатывает волной.

— В этом нет ничего страшного, — мягко продолжила она, явно не понимая, почему я так реагирую. — Вам не должно быть неудобно, все нормально.

"Нормально? Ага, расскажи это мне," — подумала я, но вместо этого выдохнула и решилась:

— Маша, помогите мне встать.

Она на мгновение замерла, явно колеблясь.

— Я не уверена, что это хорошая идея. Мы, конечно, все это время делали вам массаж, чтобы мышцы не атрофировались, но нет гарантии, что вы сможете подняться.

Несмотря на свои сомнения, она подошла ко мне и помогла откинуть в сторону легкое одеяло. Я спустила ноги на пол и почувствовала холод, пробежавший по ступням. На мне были серые домашние штаны, и я искренне обрадовалась этому. Без них было бы слишком неловко.

Ноги оказались слабыми, будто они уже не принадлежали мне. Они подводили, не держали мой вес, и я буквально завалилась на хрупкую Машу. Как она умудрилась меня не уронить, было загадкой, но каким-то чудом мы доковыляли до двери. Наверное, проще было согласиться на утку и не мучить ни себя, ни бедную девушку.

Когда Маша открыла дверь, она намеревалась войти следом.

— Нет уж, тут я сама справлюсь, — настойчиво сказала я, стараясь удержать хоть каплю самостоятельности.

— Уверены? Если что-то пойдет не так, зовите, — она посмотрела на меня с легким сомнением, но отступила.

Наконец, я осталась одна. Но камера на потолке не оставляла меня в покое, неумолимо следя за каждым движением.

— Отлично, додумались повесить камеру здесь. Извращенцы, — пробормотала я, глядя в холодный черный глаз.

Санузел выглядел довольно прилично, явно не дешево: аккуратная душевая кабина, полочки с шампунем, зубной пастой, запакованной щеткой. На раковине стоял дозатор с жидким мылом. Я поймала свое отражение в зеркале и застыла на месте.

Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Лицо, исхудавшее до костей, с отросшими, засаленными волосами, запавшими глазами. Это была я, но и не я одновременно. Я не могла узнать себя в этом отражении, и это пугало. Внутри все сжалось от боли, и на секунду захотелось разбить это зеркало, чтобы не видеть больше этого лица.

На обратном пути мы с Машей дошли до кровати гораздо быстрее. Она, кажется, уже привыкла к моим капризам.

— Чуть не забыла, — остановилась она уже у дверей. — Если захотите, чтобы вам почитали, скажите мне или другой сиделке. У нас хорошая библиотека. А еще можно слушать музыку. Классика разрешена любая. Другую музыку — только по согласованию с лечащим врачом. У нас есть специальные записи для релаксации.