Книга Мне уже не больно, страница 97 – Лили Рокс

— А ты счастливица, — с какой-то странной, равнодушной улыбкой сказала она. — Если бы тебя не нашел дворник, мы бы сейчас не разговаривали.

Слова прорезались сквозь мою внутреннюю пустоту, но, как ни странно, меня они не задели.

Через пару дней в палату зашел человек в форме. Он выглядел как кто-то из тех мрачных следователей из сериалов про полицию. С серьезным лицом задал кучу вопросов: кто я, что произошло. Протягивал какие-то бумажки, требуя подписи. Я отвернулась, уткнулась лицом в подушку, не желая с ним разговаривать. На его вопросы я лишь мычала или отвечала, что ничего не помню. В конце концов, попросила его оставить меня в покое. Он ушел, и больше не возвращался.

С врачами этот номер не срабатывал. Они неизменно появлялись у моей кровати по нескольку раз в день, переговариваясь между собой. Их разговоры казались фоновым шумом, но три слова все же зацепились в сознании: "эндокардит", "перитонит", "сепсис." Глупые, чуждые слова — названия болезней, которые для меня ничего не значили. Какая теперь разница? Все было слишком безразлично, словно мир вокруг потерял свою важность.

Я лежала, словно застывшая между жизнью и смертью, без мыслей, без чувств, как будто мир вокруг перестал существовать. Все, что я ощущала — это бесконечную пустоту, как будто мое тело больше не принадлежало мне. Медики появлялись и исчезали, что-то делали с моим телом, но это казалось таким далеким, будто я была лишь наблюдателем. Веки были плотно закрыты, как шторы, отгораживающие меня от реальности. Ничего не интересовало, и даже боль перестала казаться важной.

Но однажды что-то изменилось. Не могу сказать, когда это началось — внезапно, словно из тумана, в моей голове появились голоса. Тихие, неразборчивые сначала, но настойчивые, они звали меня. Каждый звук был как холодный ветер, проникающий в самые глубины сознания. "Заканчивай… Заканчивай все…" — их шепот становился все яснее, как будто кто-то пытался убедить меня, что уже все кончено.

Они не кричали, не требовали — нет. Они уговаривали, мягко и уверенно, как будто заботились обо мне, как будто это был единственно верный путь. Странно, но сначала их слова казались даже успокаивающими. "Зачем все это? Все равно больше ничего не изменится. Отпусти."

Но вскоре этот шепот стал усиливаться. Голоса шумели, как ветер в осенней листве, а затем превратились в оглушающий хор. Они не оставляли меня ни днем, ни ночью. Я закрываю глаза — и тут же начинаю слышать их четко и ясно. "Хватит… Зачем ты живешь? Все закончено… Тебя никто не ждет…" Эти слова пробиваются в мое сознание, как иглы, впиваясь глубоко в душу.

И вдруг они начинают стучать, молотить внутри черепа своими скрюченными когтистыми пальцами, пытаясь вырваться наружу. Мне кажется, что кости вот-вот треснут. Сердце превращается в пылающий уголь, боль в груди становится невыносимой. В отчаянии я хватаюсь за грудь, пытаясь разорвать кожу, достать это горящее сердце и прекратить мучения. Боль настолько сильна, что я больше не в силах сопротивляться.

Голоса продолжают шептать, усиливаются до крика, стучат в моей голове, словно череп вот-вот расколется. Я затыкаю уши, но это бесполезно — их слова все равно проникают внутрь, они повсюду, даже в моем дыхании. Я слышу их каждый миг, каждое слово: "Зачем бороться? Все равно ничего не изменится. Это конец…"