Книга Маленькая жена, страница 45 – Мила Дрим

Кассия молилась о жителях замка, молилась о родных, о Говарде и … своем муже, чтобы каждый из них уцелел на поле боя. О том, что Александр может оказаться в войске врага девушка поняла лишь,  когда распрощалась со старшим братом. И вполне могло случиться так, что один из них мог убить другого.

Ее сердце не знало покоя. Кассия переживала за свою семью, за жителей замка и за весь народ Англии. Она лишь догадывалась, какое испытание им предстоит перенести, но точно знала одно – она не бросит людей, которых полюбила. Ее слуги, жители замка и деревень. Она была для них не просто госпожой, а той, кому они верили и доверяли. И, если спастись не удастся, Кассия молила Господа, достойно принять смерть от меча врага, тем самым, собственным примером, придавая сил своим людям.

Это все, что она могла сделать для них.

Гастингс, 14 октября

Холм и прилегающие к нему болота были усыпаны телами убитых воинов. Земля, пропитавшись кровью, поменяла цвет и стала влажной, будто прошелся дождь. Было тихо, лишь приглушенные стоны срывались с уст тяжелораненых или умирающих  мужчин. Где-то наверху, раздалось карканье воронов – они, кружа над полем битвы, жадно рассматривали свою добычу. Совсем скоро их острые клювы растащат на куски плоть этих бравых воинов, тела чьих-то мужей, сыновей и отцов…

В этой беспощадной сече погиб почти весь цвет англосаксонской аристократии, в том числе и  король Гарольд со своими братьями. Нужно  было отдать должное защитникам родных земель: они проявили немалое мужество и отдали все силы.

Саксы бились смело, отважно, и, поначалу, ничто не предвещало победы норманнам. Под нормандским герцогом несколько раз погибала лошадь, и воины один раз сочли, что их предводитель мертв. Однако это было ошибкой. Воспрянув духом, завоеватели продолжали атаковать пехоту саксов, расположенную на вершине холма. Пробиться через плотный ряд щитов казалось, было невозможно. Норманны гибли на глазах, и саксы посчитали, что победа у них в руках. В какой-то момент, последние совершили роковую ошибку, которая была непростительна на поле боя – они, нарушив строгий приказ, бросились за захватчиками, намереваясь догнать и разбить  их в пух и прах. Естественно, ими двигала и жажда захватить военные трофеи.

Но то, что саксы сочли побегом, оказалось лишь тактическим ходом норманнов. И когда плотные, стройные ряды были разорваны, на англичан обрушилась сметающая все на своем пути конница  норманнов. Рыцари, облаченные в доспехи, верхом на лошадях, заключенных в защиту, протыкали длинными копьями саксов, насаживая на них их тела, как мясо на ножи.  Началась паника, такая неразбериха, что войско саксов окончательно потеряло свой строй – а завоеватели только этого и ждали.

«Разделяй и властвуй» - как никогда подходило для этой страшной, эпичной и, поистине, печальной битвы. Битвы, где история побед одного народа оборвалась, а история другого лишь сильнее закрепила о них славу великих завоевателей.

Александр, чуть пошатываясь, шел между тел убитых воинов. Его мышцы ныли от усталости, а суставы выкручивало от напряжения, длившееся часами. Доспехи казались слишком тяжелыми, раздавливающими плечи мужчины. Хотелось скорее снять их с себя и смыть кровь – свою и врагов.

Бродя бесцельным взглядом по лицам погибших, он, с некой грустью в сердце отмечал, как много молодых среди них. Но теперь это уж не имело значения. До тех, пор, пока взор Александра не остановился на человеке, которого он знал всю жизнь: перед глазами был его брат, Мейсон. Он был мертв – вражеская стрела пронзила его правый глаз.