Книга Нежный плен, страница 113 – Мила Дрим

— Как переменчива судьба, не так ли? –  лицо барона исказила сардоническая гримаса. – Вот еду осматривать новые владения, прежде замок нормандского льва.

Рерих многозначительно ухмыльнулся, ожидая реакции от Леонардо.

— Если у вас все – дайте путь мне и воинам, - холодно отозвался воин.

— Да, да, конечно, - серые глаза шарили по Леонардо, пытаясь найти то,  за что можно зацепиться. Взгляд скользнул вниз и обнаружил белокурую макушку девушки – все это время Годива была скрыта теплым плащом мужа, греясь у его сердца. Она узнала в голосе говорившего барона Рерика, но высовываться из безопасного укрытия не собиралась. Однако все изменилось, когда блондин громко-насмешливо произнес:

— Мой Бог! Вы и леди Годиву прихватили с собой! Не пожалели даже её!

Годива вынырнула из-под плаща и устремила строгий взор на барона – мужчина даже, на долю секунды, переменился в лице. Слова так и крутились на языке девушки, но пока она никак не могла соединить их в одну фразу, да и вмешиваться, лишний раз, не торопилась, опасаясь стать причиной конфликта. Но, даже сохраняя молчание, Годива продолжала быть той самой причиной конфликта, который случился еще прежде – в замке Барди. Не забыл барон ни её отказа, ни унижения, справедливо полученное от нормандского льва. Черной злобой затаилось сердце Рерика.

Не получив реакции, барон, повысив голос, направил все свое внимание на прекрасную саксонку, обращаясь теперь исключительно к ней:

— Леди Годива! Неужели вы согласились на жизнь в хлеву, в холоде, безо всяких удобств? На жизнь, в которой не будет ни комфорта, ни красивых платьев и восхищенных вами мужчин? Ваши нежные руки покроются мозолями, ваша красота иссушится, и больше не будет той прекрасной саксонки, о которой пели барды… Вы действительно соглашаетесь на эту жизнь?

Он оборвал речь и посмотрел прямо в глаза Годивы. Та, ощущая, как чуть напрягся муж, опередила его и произнесла ответ на одном дыхании:

— Я выбрала жизнь с Леонардо. И пойду за ним – хоть в хлев, хоть в  холод, хоть на край света.

Бледное лицо Рерика перекосилось. В глазах полыхнула обида. Поджав губы, он смерил девушку взглядом, в котором явственно ощущалось презрение.

— Тогда желаю счастливой жизни с сыном кузнеца.

Он  громко захохотал, но веселье барона не поддержали даже его люди. Рерик зло процедил:

— Грязь всегда возвращается на свое место.

Конь  громко заржал – выдавая настроение Леонардо. Властной рукой, попридержав норовистое животное, нормандский лев, смерив Рерика острым, как клинок взглядом, произнес:

— Попридержи язык, иначе я выполню свое обещание прямо сейчас.

Рерик, побелев от страха и злости, наигранно засмеялся. Ни слова не говоря, он направил своего коня по другой дороге. Следом за бароном поспешили и остальные всадники, что были с ним. Леонардо проводил врага уничтожающим взглядом. Мужчина сдерживал свое желание убить Рерика. Руки нормандского льва так и чесались от потребности схватить меч, чтобы обагрить его лезвие кровью барона. Но он не мог – ведь таким образом он подставил бы своих людей. Наверняка завязалась бы бойня, в которой  Леонардо мог потерять своих воинов. Воинов, которым он обещал мир. И еще… Ведь с ним была Годива. А это делало его особо уязвимым. И он, скрежета зубами, отступил.