Книга Халид, я расправляю крылья, страница 31 – Люсинда Миллер

— Гюнель, – спросила меня Оксана, жена Антона, – тебе какую рыбку дать форель или белого амура?

— Ту, в которой меньше косточек! – и все кто слышал, рассмеялись.

— Тогда надо мясо. Но оно здесь не ловится.

— Еще как ловится, но сейчас еще длится окот у овец и забивать некого. Молодняк не подрос, не наел жирок, – ответил Дамиров оппоненту.

Кто, кроме него знал лучше привычки и обычаи местных жителей. Я втайне восхищалась его уверенностью, знаниями и задатками лидера. Будучи почти на десять лет моложе моего бывшего мужа вёл он себя порою гораздо взрослее.

Халид и за столом не сводил с меня глаз. И многие догадывались о тайных отношениях между нами. Скрыть искрящиеся флюиды невозможно. Елисей спаровался с другим мальчиком и похоже забыл, что у него тут мама. Где-то меня тронула обида. Эгоистичный хомячок, что прибирал к себе все его внимание, скуксился.

Завершив обед, посетили биотуалеты. Курортный сбор себя оправдывал. Природоохранная организация работала совершенно. Чистота и аккуратность. В наш века громадных отходов здесь не нарушалось целостности природы.

По пути домой, быстренько заняла место рядом с водителем, надеясь, что Халид останется позади. Но Виктор, до этого ведущий авто немного выпил коньяка. Поэтому, убегая, снова попала в сети Дамирова. За рулем сидел теперь он и улыбался широко и счастливо. Благо широкий промежуток между сиденьями не позволял меня коснуться.

Едва вернувшись в Хунзах, я сбежала, сухо попрощавшись.

Приняв ванную, нанесла крем на загоревшее лицо и отключилась до ужина. Елисей напросился к товарищу заночевать в их домике, поиграть в майнкрафт. Отпустила. В кратковременном одиночестве имелись свои плюсы.

Развевались ленты на качелях,

отражаясь в озере Мочох.

Халид

Все складывалось как я мечтал. На эту ночь моя беглянка оставалась в домике одна. Я даже не преследовал ее с прощанием и пожеланиями спокойной ночи. Потому что соврал бы. Она гарантировано будет неспокойной из-за меня. Свет погас в ее окнах давно. Ночь накрыла мерцающим черным покрывалом хунзахское плато, наколдовывая сон всему живому. Я же вышел на охоту, словно хищник, берущий в дружбу мрак и тишину. В домик проникнул вчерашним способом. И сейчас, стоя у изножья ее кровати, боялся разбудить, напугать. Любовался изгибом бедра под одеялом. Майка на тонких лямках сбилась, обнажая часть груди. Нель спала глубоким сном, подложив ладошку под щёку, словно дитя. Тревожить ее сон было кощунством, но эгоист во мне побеждал. Присев на пол у края постели, опершись о согнутую руку, сидел и ждал. Я не спешил. Я давал ей привыкнуть к себе сквозь объятия морфея. Потянул медленно покрывало, обнажая островок тела. Нель зашевелилась, поменяв позу, открывая все больше грудь. Я шумно выдохнул. Она открыла глаза. Медленно повернула голову в мою сторону, всматриваясь в темноту, и осознание моего присутствия дошло до ее мозга.

— Ты только орать-то не вздумай, – предупредил первым.

— Ты что здесь делаешь? – села в кровати и схватила одеяло, прикрываясь как щитом.

Смешная.

— Как что, к тебе пришел. Тебе же страшно спать одной, – такая детская мотивация, чуть не заржал.

— А как ты попал сюда? – округлила глаза.

Сон из них исчез, как и не было. Все она хотела знать. Посмотрел на маленькое окно в скосе крыше. Не скажу же ей, что у меня ключ есть от ее двери. Администратор турбазы мой старый знакомый. Потому я выбрал ее заранее. Она проследила взглядом.