Книга Халид, я расправляю крылья, страница 32 – Люсинда Миллер

— Но, Халид, ты мог сорваться и пострадать!

— Мог, – хитро признался.

— Но ты же лекарь, спасала бы меня?

— Дурак, это глупо.

— Это любовь, девочка.

— Пф... – ну хоть не стала спорить.

Я встал с пола и потянул снова покрывало на себя. Она же боролась за него как за спасательный плот в открытом море: вцепилась и кутала свое полуголое тело, то и дело поправляя лямку на плече. Такая забавная грациозная газель, вечно убегающая от меня. И сегодня я на нее охотился. Снова. Борьба неравная, согласен, но сегодня она знает, кто ее будет любить и смотреть в мои глаза открыто. Я сам устал прятаться и сдерживаться. Резко сдернул намечающийся кокон и отбросил себе под ноги, встав на него коленями. Нель вскрикнула и попыталась отползти. Я схватил ее лодыжки и подтянул к краю кровати. Картина повторялась. Она билась словно рыба в сети, дрыгая ногами и извиваясь, отталкивала мои руки от себя.

— Халид! Не смей меня трогать! Я кричать буду.

— Ха, я на это надеюсь, – продолжая ломать ее сопротивление.

— Я не хочу, прекрати.

— Поздно. Я и так играл в прелюдию долго.

И зажав ее обе руки своей, второй отодвинул край спальных шорт в сторону, обнажая лобок и проникая пальцем внутрь. Она текла водопадом Тобол, только горячим.

— Какая же ты мокренькая и когда только успела, а? – вводил внутрь и выходил, лаская губы и клитор.

— Это – физиология, ты глупец, – зло выплюнула, не желая признаваться.

— Сейчас мы и проверим твою физиологию, – и быстро спустив с себя брюки, выпустил на волю “каменный” орган.

Она отчаянно пыталась свести ноги и отползти. Но куда там, между них, разведенных, вклинились мои бедра в нетерпении соития. На стягивание шорт времени не было, я отодвинул их в сторону, приблизив на край кровати ее попу, почти вошел.

— Ты не одел резинку! – в ужасе замера Нель.

— Я выйду. Хочу тебя без нее.

— Нет, так нельзя, я так не могу.

— Привыкай, – и не слушая ее протестов вломился штормом в ее текучий грот.

Член обдало жаром и влагой хамама, вагинальные кольца сжимались в такт моим движениям сильнее и сильнее. Прогибая в пояснице свою партнершу, все теснее прижимая ее бедра к своим, меняя темп и углы ударов, доводя до исступления обоих. Она уже не протестовала, не боролась, отдаваясь плену сладострастия, стонала и шептала просьбы не прекращать. Оргазм ее наступил быстро, бурно. Только она могла так кончать, сдержанная днем, раскрепощалась ночью. Как самому удалось сдержаться, ума не приложу. Я остановился, дал ей время прийти в себя и приступил на второй круг. Закинув ноги на плечи, начал двигаться. Медленно раскачивая маятник, лаская изнутри то глубоко, то с краю. Нель уже не противилась, принимала меня безропотно, подчиняясь моим движениям, прогибалась, когда требовал, поддавалась, когда ласкал грудь и живот.

— Нель, давай, кончай уже, я на грани долго не выдержу!

Она повиновалась, лаская себя по клитору. Долго не ждал. Вторая волна настигла тут же и пока она билась в пароксизме страсти, оргазм настиг и меня. Долгожданный, выдержанный как коньяк и вкус его мне казался пищей богов. С рыком я вырвал себя из ее нежной плоти и упал без сил на живот. Дышали как спринтеры. Любовный марафон отнял все силы.

Гюнель.

Я ласкала его волосы, перебирая пальцами, накручивая, потягивая, слегка причиняя боль. Майка сбилась жгутом под ключицами, прижав груди. Шорты впитали сперму и противно липли к телу. Но все это меня слабо волновало. А вот мужчина, так удобно на меня завалившийся и только что принудивший к коитусу, будоражил. Как никто и никогда. С своим бывшим мужем я не испытывала и десятой доли такого удовольствия, как с горячим горцем. Может всему вина его южный темперамент и наши этнические общие корни.