Книга Любовь под паролем, страница 31 – Вера Рудецкая

Его спокойная, уверенная философия была для меня как красная тряпка для быка. Конечно, Кирилл тоже был прав. Но он не понимал. Он просто не хотел понять меня. Понять меня как девушку, которой страшно и обидно.

— Тебе легко говорить! — голос дрожал от слёз, которые я изо всех сил сдерживала. — Тебе всегда всё равно! А мне нет! Я не хочу, чтобы меня обсуждали!

— Разве мнение посторонних людей важнее твоего собственного комфорта? — спросил он, и в его голосе прозвучало откровенное недоумение.

— Да, иногда важнее! — выпалила я. — Я не хочу быть изгоем!

Мы стояли друг напротив друга в пустом, гулком офисе, и я понимала, что мы на разных планетах. Он никогда не поймёт моего страха, а я — его равнодушия. Пропасть между нами казалась непреодолимой. И в этот момент мне стало невыносимо больно.

— Я больше не хочу об этом говорить, — отрезала я, чувствуя, как внутри всё обрывается. — И вообще, забудь про то… про всё, что было.

Не дожидаясь ответа, я схватила сумку, резко развернулась и почти бегом бросилась к выходу. Я не оглядывалась, но спиной чувствовала, как он остался стоять один посреди огромного тёмного пространства — растерянный и, возможно, впервые не знающий, что сказать.

Автоматические двери разъехались, и я вылетела на улицу. В лицо ударил холодный ветер и моросящий дождь. Я шла, не разбирая дороги, глотая воздух и слёзы обиды. Я чувствовала себя совершенно опустошённой. Только что я собственными руками разрушила то хрупкое и непонятное, что начало между нами возникать.

И теперь наш совместный поход на выставку казался не просто невозможным, а абсолютно нелепым.

Вечер после нашей ссоры тянулся невыносимо. Я ходила по квартире из угла в угол, словно загнанный зверь, прокручивая в голове каждое его слово, каждый свой срыв. Злость и обида смешивались с какой-то горькой пустотой. Он действительно меня не понял. Или не захотел понять. Его спокойная уверенность в своей правоте только подчёркивала мою уязвимость.

Чтобы хоть как-то отвлечься от внутреннего шторма, я взяла телефон и открыла чат с Одиссеем. Его сообщения всегда были для меня островком спокойствия.

Одиссей:

Тяжёлый день? Мне тоже хочется просто всё бросить и уехать.

Я усмехнулась. Он всегда чувствовал моё настроение.

Ледяной цветок:

Даже не представляешь насколько. Столкнулась с человеком, который абсолютно не способен понять чувства других.

Я нажала «отправить» и почувствовала, как часть напряжения ушла. Ему можно было рассказать всё, пусть и иносказательно.

Одиссей:

Не принимай близко к сердцу. Такие люди часто самые одинокие.

Его слова, как всегда, немного успокоили. И ещё больше утвердили меня в мысли, что Кирилл Грачёв — это не мой человек. И уж точно не тот, с кем я захочу провести пару часов на выставке. С Одиссеем всё было легко и понятно. С Кириллом — запутано, болезненно и непонятно. Я закрыла чат, ощущая себя опустошённой, но непоколебимой в своём решении.

Завтра я никуда не пойду.

Утром я проснулась с лёгким сердцем. За окном всё так же моросил дождь, но мне было уютно. Сегодня никаких Кириллов Грачёвых в моей жизни не предвидится. Я выпила кофе, медленно, с удовольствием, разглядывая капли на стекле. Планы на сегодня были простые: уютный фильм под пледом, может быть, немного порисовать для души, чтобы совсем отвлечься от вчерашней ссоры.