Книга Образцовый доктор, страница 38 – Татьяна Донченко

— Спасибо, – одними губами прошептала я.

В палате появилась Людмила Дмитриевна, снова с двумя стаканчиками кофе.

— Прости, Алён, я такая идиотка! – с порога заговорила она. – Как можно было вырубиться и не позвонить тебе – я в шоке сама с себя!

— Что ты, – мягко улыбнулась я ей, – ты и так много сделала для меня и для Машули. Ты была рядом с ней, она не была там одна, я тебе очень благодарна!

— И всё же я налажала! – хмурилась блондинка, присаживаясь на стул рядом и протягивая мне напиток. – Все выходные кувырком, если честно. Это не оправдание, но всё же… Не знаю, что со мной, голова вообще не соображает!

— Может, тому виной симпатичный хирург? – спросила я, пряча улыбку за стаканчиком с кофе.

— Так очевидно да? – засмущалась она.

Я кивнула.

— Вот, блин… – она задумчиво закусила губу. – Нужно как-то поаккуратней, если со стороны так заметно.

— А он не проявляет интерес? – я оглядела ее, не веря в то, что такая эффектная девушка, как она, может оставить кого-то равнодушным.

— Там все сложно… мы когда-то были вместе… ну сама понимаешь, корпоратив, все дела… но кажется у него появилась невеста и…

— И там все серьезно?

Люся пожала плечами.

— А на второй работе… – она остановилась и как будто бы еще больше смутилась. – Ну да, у меня есть доп работа, только леше не говори. Я берусь иногда за вызовы на дом, но только среди своих знакомых. Так вот, я вчера так встряла… По рекомендации хороших друзей поехала. А там какой-то треш! Мужик, большая шишка, решил, что ему всё дозволено. Еле ноги унесла! Так перенервничала! Приехала сюда, взяла твою Машулю за ручку, и так хорошо стало. Прости меня еще раз, что я тебе не позвонила.

— Я же уже сказала, что не злюсь на тебя. Теперь, когда с машулей все хорошо, это все не важно.

— Только Леше не рассказывай про мое приключение. Он… в общем, не стоит ему об этом знать.

— Ты преувеличиваешь степень наших… взаимоотношений.

Она улыбнулась:

— Да, у вас общий ребенок. Куда мне до преувеличений!

Я поджала губы, сдерживая улыбку. Всё так неясно, непонятно, прошло уже достаточно времени с нашей встречи, а мы еще ни разу не поговорили нормально. Я о нем ничего не знаю. Кроме того, что у него нет жены и детей. И еще какая-то тайна и разбитое сердце. Ну, еще то, что он чертовски хорошо целуется и в постели как Боженька… А так, да больше ничего.

— Ты выглядишь такой уставшей, тебе бы сил набраться и отдохнуть. Твоя дочь будет минимум сутки ещё в реанимации, я бы ее еще подольше подержала, пока не наладится перистальтика кишечника. И я буду всегда рядом. Обещаю больше не косячить. Отдохни, пожалуйста. Когда она вернется ей нужна мама, полная сил и любви и заботы.

— Я не смогу к ней пойти?

— Это строго запрещено, сама понимаешь, ребенок в реанимации уже большой риск, не дай бог что…

— Она без меня будет плакать, – кто еще без кого вопрос. – Она никогда не оставалась без меня больше чем на несколько часов, и то в садике.

— Она будет спать сутки – точно, не переживай, – успокоила меня Люся.

Алексей вошел в палату, сразу найдя сестру взглядом.

Она съежилась. В его глазах читалась не просто строгость, а целая буря невысказанных упреков. Видимо, он все еще был зол на нее за то, что она не сообщила мне о Машеньке.

Люся, как ужаленная, подскочила с кресла.