Книга Образцовый доктор, страница 40 – Татьяна Донченко

Блин, он же только что с самолета, наверняка пробыл в дороге всю ночь, конечно же голоден.

Возможно, если я ненадолго уйду из больницы, ничего страшного не произойдет. А нам… действительно нужно многое обсудить.

К восьми утра на уличной террасе в кафе недалеко от больницы только начали выставлять стулья и подготавливать столы.

Мы были первыми посетителями. Выбрали укромный столик в углу, подальше от любопытных взглядов, и принялись изучать меню,

Как же необычно было вырваться из стерильного плена больничных стен! Непривычно сидеть вот так, на открытом воздухе, в окружении звуков города, пусть еще тихих и приглушенных.

Мы редко ходили куда-то, с Валерой. По-началу, когда он еще ухаживал за мной, когда я выглядела красивой и стройной и еще не набрала вес и не вырос живот – он часто меня выводил в люди. Но потом перестал. А я и не просила.

А потом началась забота о Машуле: быт, колики, подгузники, простуды… Какой уж тут ресторан? Я редко выходила из дома. Если и выходила, то только с коляской. Мой день был полностью подчинен режиму. Я стала пленницей маленького человека и не хотела вырываться.

Когда удалось пристроить Машулю в сад, работа поглотила большую часть моей жизни.

И вот теперь, находясь в кафе, я ощущала, что наконец-то могу свободно вздохнуть. Но это ощущение было неполным, ведь я всё ещё переживала за свою малышку, которая оставалась в больнице.

Алексей сначала украдкой поглядывал в мою сторону, то и дело отвлекаясь на меню, а затем и вовсе стал смотреть только на меня.

Я опустила глаза на меню, делая вид, что тщательно изучаю раздел салатов, но периферийным зрением чувствовала его взгляд.

Алексей сидел напротив, и вместо того, чтобы, как и я, выбирать себе завтрак, он, казалось, был всецело поглощен мной.

Сердце предательски заколотилось, кровь прилила к щекам. Я зарделась, словно школьница на первом свидании.

Подняв взгляд, я встретила его улыбку. В ней не было ни насмешки, ни покровительства – только тепло и… восхищение?

— Ты совсем не изменилась, – произнес он, словно выныривая из каких-то своих мыслей. – За пять лет… даже нет, стала еще красивее. Я не могу налюбоваться.

Я почувствовала, как румянец на щеках становится еще ярче, а внутри разливается приятное, щемящее тепло.

В его голосе звучала искренность, и я, забыв про всякую осторожность, утонула в глубине его взгляда. В нем я увидела не просто комплимент, а что-то гораздо большее. Воспоминания? Я не знала, но одно было ясно – утро обещало быть интересным. Очень интересным.

— Ты тоже почти не изменился, – сказала я, в десятый раз читая одну и ту же строчку про английский завтрак.

— О, поверь, я как раз таки изменился! – улыбнулся он.

Я внимательно посмотрела на его лицо, слегка прищурившись, будто что-то обдумывала. Затем постучала пальцем по своим губам, будто это помогало мне лучше сосредоточиться, и наконец произнесла свое заключение:

— Нет, ни капельки не изменился.

Алексей громко рассмеялся. Я заслушалась. И смех такой же. От него приятное тепло в груди разливается. Так же, как и пять лет назад.

— Я тобой очарован, черт возьми! – серьезно сказал он, глядя мне в глаза.

Щеки вспыхнули.

Комплимент Алексея застал врасплох. Чтобы хоть как-то скрыть смущение, я отвернулась, делая вид, что рассматриваю прохожих. Сердце колотилось, как заведенное.