Книга Записки о хвостатых. Хэллоуинский квест, страница 6 – Алёна Орион

Юля плелась позади, и зрелище это могло бы разжалобить даже каменное сердце. Её единственное оставшееся крыло беспомощно волочилось за ней по полу с таким жалобным шуршанием, что казалось, будто сама судьба оплакивает её костюм.

Пустой горшок, который она упрямо несла перед собой, весил не больше килограмма, но для измученной феи он явно превратился в гирю олимпийского чемпиона. Она обхватила его так, будто это был не цветочный горшок, а спасательный круг на тонущем корабле, а её пальцы в белых перчатках отчаянно скользили по гладкой поверхности.

— Подождите….., — простонала она, но её голос потонул в общем гомоне.

Вальдемар остановился так резко, что Кира не успела среагировать: она врезалась в его мохнатую спину, уткнувшись лицом прямо в шкуру. В нос тут же ударил странный букет запахов: пыль, леденящая свежесть и едва уловимый аромат подгоревшей карамели. Оттолкнувшись, она отскочила, словно мячик, и едва не наступила на брошенный кем-то кофейный стакан.

— Что за… медвежий капкан! — возмущённо начала она, отплёвывая прилипшую к губам шерстинку. Но слова замерли на устах, когда она увидела его лицо.

Медведь смотрел на хромающую фею с выражением, которое можно было бы назвать угрызениями совести. Если бы кто-то верил, что у Вальдемара она есть.

— Дай сюда, мученица, — неожиданно мягко проворчал он и с поразительной лёгкостью выхватил горшок, словно тот и вовсе не имел веса.

Затем, не дожидаясь возражений, запустил руку в недра своей медвежьей шкуры. Из этого бездонного хранилища уже извлекалось столько предметов, что оно явно нарушало все законы физики. И о чудо! К всеобщему изумлению, на свет появился целый рулон малярного скотча — ярко-синего, будто кусочек летнего неба.

— Давай подлатаем тебя, — произнёс он с деловитой уверенностью.

— Это... это малярный! — Кира смотрела на скотч с тем же ужасом, с каким хирург смотрел бы на предложение оперировать при помощи кухонного ножа.

— И что? — пробурчал Вальдемар, с таким громким и липким треском отматывая скотч, что казалось, будто он распиливает дерево. Отрезанная полоса тут же ожила: принялась липнуть куда ни попадя — к когтям, к шерсти, явно демонстрируя свой независимый нрав, — Держит же! Ты хочешь, чтобы это чёртово крыло окончательно отвалилось, кто-нибудь на нём поскользнулся, грохнулся, сломал себе шею, и мы получили в университете нового призрака? У нас и так уже достаточно странностей на квадратный метр!

Юля, вся красная от смущения, покорно застыла, пока Вальдемар, высунув от усердия язык, с удивительной для медведя аккуратностью приматывал крыло к её плечу. Получилось... своеобразно. Ярко-синий скотч контрастировал с нежно-розовым пером так, будто фея пострадала в результате неудачного эксперимента по скрещиванию балерины и сантехника.

— Готово! — с гордостью объявил он, отлепляя от локтя последний случайно прилипший кусок скотча, — Теперь даже ураган не сорвёт. Проверено на себе. Я так шкуру чинил после того случая с….. в общем, неважно. Держит намертво. Почти как суперклей, только с возможностью демонтажа. Теоретически.

— Спасибо, — пискнула Юля, осторожно пошевелив плечом. Крыло действительно держалось. Правда, торчало теперь под странным углом, придавая ей вид феи, которая пыталась припарковать метлу в узком переулке и слегка не рассчитала.