Книга Записки о хвостатых. Хэллоуинский квест, страница 4 – Алёна Орион

Третьим — младший преподаватель на метле (настоящей! откуда у него она?!), который промчался мимо с криком: «ПОСТОРОНИСЬ, ВЕДЬМА В ГНЕВЕ!» Кира едва успела пригнуться. Метла просвистела у неё над головой так близко, что сдула чёлку.

— Это был мужик! — ошарашенно выдохнула она. — В платье! На метле!

— Хэллоуин, детка, — бросила Селена. — Здесь ничему не удивляешься.

Наконец, вырвавшись из хаоса, они добрались до нужной двери. Вальдемар героически толкнул её плечом, и четвёрка отважных исследователей вступила в царство пыли и забвения.

Помещение было забито под завязку реликвиями университетской жизни. Воздух густой и сладковатый от запаха старых бумаг. Стеллажи, грозящие обрушиться под тяжестью знаний, теснились в полумраке. Горы пожелтевших конспектов соседствовали с поломанными приборами и картонными макетами. И нигде ни единого намёка на воющее растение или его похитителя.

— Никого, — констатировала Кира, безуспешно пытаясь оттереть пыльное пятно на рукаве. — Ни маньяка, ни кактуса. Только призраки неудавшихся сессий воняют пылью.

— Может, он уже ушёл? — робко предположила Юля, оглядывая груды хлама.

— Или это ловушка, — мрачно заметил Вальдемар, мгновенно принимая боевую стойку, отчего его медвежья шкура съехала набок. — Сейчас из-за угла выпрыгнет!

Но из-за угла никто не выпрыгнул. Зато сверху внезапно рухнул картонный макет Солнечной системы, явно не выдержавший соседства с конспектами по теоретической механике.

— Атакуют! — рявкнул Вальдемар, отбиваясь от нависшего Марса.

— Не атакуют, а просто разваливаются от старости, — поправила его Селена, поднимая с пола Юпитер. — Ищешь преступника, а находишь доказательство того, что наши предшественники тоже скучали на парах.

Она поставила планету на ближайший ящик и тут же вскрикнула — не от страха, а от триумфа. Прямо перед ней, на пыльной полке, стояло самое молчаливое растение на свете — гербарий в массивной раме. Засушенный цветок превратился в пыльное кружево. И прямо в середину, вместо сердцевины, была воткнута цыганская игла с новой запиской.

— «Знает цену молчанию растений», — прошептала Селена, снимая записку. — Гербарий, конечно. Он молчал лет пятьдесят, а теперь заговорил. Правда, почерк ужасный, будто паук по бумаге бегал.

— «Следующий ключ у того, кто ищет квантовую суперпозицию в ванной с пеной», — прочла Кира и закрыла лицо руками. — О нет. Только не это.

— Что? Он опасный тип? — насторожился Вальдемар.

— Хуже, — вздохнула Кира. — Это Паша-физик. Он пытается экспериментально доказать, что его кот, вылезая из ванны, находится в состоянии суперпозиции: одновременно мокрый и сухой.

— А «ванна с пеной»? — оживилась Селена. — Это же наша легендарная сауна в общежитии! Помнишь, Кира, тот случай, когда Вальдемар попытался принять там ванну с ароматической пеной «Нежная роза» и на три дня превратил всё общежитие в гигантский туалетный освежитель?

— Как же забыть, — вздохнула Кира. — До сих пор, когда ветер с той стороны, у меня слезятся глаза.

— Именно! — воскликнула Селена. — Там всегда кто-то экспериментирует с пеной перед вечеринками. Значит, наш похититель знает всех местных чудаков и все наши постыдные секреты. Он в курсе, что Паша со своим котом — наш локальный мем. Это не преступление, это высшая форма стёба.