Книга Дровосек для Наташи, страница 22 – Айя Субботина

Почему-то эта мысль совсем не вызывает во мне отторжения.

Странно, наверное, что в такой момент в голове вдруг материализуется голос моей бабушки: «Ну дала и дала — господи, не сотрется там ничего!»

— Хотите чаю, Валерий? И кота посмотреть? А белку — хотите? — произносит мой рот, пока я сама любуюсь на его красивые губы, на руки на руле и на то, как он как будто бы с облегчением улыбается, когда это слышит.

Сначала заводит мотор — рев двигателя отзывается вибрацией где-то у меня в животе.

А потом, посмотрев на меня чуть пристальнее, чем до этого, говорит:

— Белку… очень хочу.

И это настолько чертовски многозначительно, что я понимаю — на этот случай у меня нет ни одной готовой методички.

Так что придется импровизировать.

Руль моего «Гранд Чироки» приятно холодит ладонь, возвращая слегка подзабытое ощущение управления большой колесной зверюгой. Люблю эту тачку, хоть она и не из «модных», и не самая дорогая — хотя у меня в максимальной комплектации — за то, что моим габаритам в ней не тесно, а задняя часть без проблем раскладывается чуть не в трехместный диван. Ну и за невероятное сцепление с дорогой, и если нужно выехать к черту на рога — я просто закидываю в салон сумку и вбиваю маршрут в навигатор, не заботясь о проходимости.

Я веду машину по ночному городу, изредка поглядывая на Наташу, все еще не веря, что это — она. И все еще не понимая, как вообще не оскотинился, пока она сидела у меня на коленях и так неловко ёрзала, что хотелось схватить ее, прижать бедрами к своему паху и сказать, что там ей самое место.

Реально стал чурбаном пока по горам лазил.

Я включаю музыку — какую-то радиоволну — чтобы заглушить свои, кажется, слишком громкие мысли на тему ее платья, шеи, пальцев и…

Ох.

Притормаживаю на светофоре, стараясь думать о чем-то приятном, что будет отвлекать от мыслей о том, показалось мне или нет, что под этим тонким шелком отсутствует как минимум один предмет белья.

После развода, с женщинами у меня, скажем так, на постоянке не клеилось. Первый год я просто тупо никого себе не искал — выдыхал, перестраивался, пересобирал жизнь под стандарт холостяка. Потом кто-то из приятелей (точнее, их жен) решил начать устраивать мне смотрины с одинокими сестрами, подружками и прочими родственницами — не срослось. Потом был еще год перерыва, после которого я совершил отчаянный шаг — нет, не прыгнул с резинкой с моста (это я делал раньше и по ощущениям — фигня) — а пошел на сайт знакомств. И после этого стало как-то совсем грустно. Почувствовал себя очень старым и дремучим, когда отказался отвечать на вопросы о моей недвижимости, зарплате, сбережениях и планах развития. Оказалось, их задают все — независимо от возраста и статуса. Когда сказал одной, что в целом я собой доволен и кто-то же должен помогать строить газопроводы и вести высоковольтные линии, она фыркнула и зарядила что-то там про «базовый минимум». Сумма, которая при этом была озвучена, вызвала у меня приступ адского ржача. На этом мы взаимно решили свиданку свернуть и я отвез ее домой — в общагу.

После этого вопросы отношений как-то потихоньку сошли на нет — секс, как оказалось, даже с моей небритой рожей можно найти. А если побриться — то еще и не на один раз.

Подскасты Белочки про цветущий кактус, летягу и моего кота, открыли для меня те двери, которые, как я думал, давно закрыл на все замки. Но больше всего, наверное, меня согрела мысль, что все это она делала для того обросшего угрюмого мужика в несвежей футболке. Я сам себя такого — не люблю, а она…