Книга Отец подруги. Ты моя проблема, страница 17 – Ульяна Краш

— Дурочка, оно же как парное молоко! — Алиса брызгает в меня водой и смеётся.

Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но губы не слушаются. Его слова звонят в ушах, как набат:

«Окажешься в моей постели, только в этот раз я не отпущу».

И я понимаю, что он не шутит.

И самое страшное — часть меня хочет проверить, насколько он серьёзен.

— Пап, а дай нам свой крем для загара! — Алиса выныривает рядом с ним, хватает за руку. — Арина вся белая, сгорит за пять минут.

Молохов молча выходит из воды. Капли стекают по его спине, играют на рельефных мышцах. Он проходит мимо нас не оглядываясь. Уверена, он знает, насколько хорош.

— Для меня папа — эталон настоящего мужчины, — неожиданно выдаёт Алиса, глядя ему вслед. — До сих пор жалею, что мама с папой развелись.

Смотрю на Алису, наверно, она до сих пор переживает развод родителей. Я бы переживала. Хотя у самой ситуация похожая. Только вот моего отца не вернуть и не увидеть больше. Развод всё же попроще, тем, что папа хоть иногда появляется в твоей жизни.

— А из-за чего? — интересуюсь я.

— Не знаю. Мама не любит об этом говорить, но я точно знаю, что она бы с удовольствием всё вернула. Но папа у меня такой: если принял решение, то ты хрен переубедишь его. — Она смеётся. — Он всегда был таким — все женщины вокруг него сходят с ума. Но он ни с кем не задерживался надолго после развода. Я думаю, мама просто сильно ревновала, поэтому они развелись. Ей с отчимом спокойнее. На его пузико мало кто позарится.

Я молчу, чувствуя, как в груди завязывается тугой узел.

— Ладно, хватит болтать, пошли, я тебе спину намажу, — Алиса хватает меня за руку и тащит за собой. — Идём, а потом поищем грот. Папа говорил, что он где-то недалеко.

Мы выбегаем из воды, и я наспех накидываю полотенце на плечи. Молохов сидит в шезлонге, в руках у него книга, но я вижу, как его взгляд скользит по мне, когда я прохожу мимо. Он протягивает Алисе крем.

Она мажет меня кремом и тащит к скалам. Я иду за ней, лишь бы спрятаться от постоянного ощущения, что он смотрит на меня.

Грот оказывается маленькой пещерой в скале, куда можно доплыть всего за пару минут. Вода здесь изумрудная, почти светящаяся.

— Красиво, да? — Алиса ныряет под скалу, её голос эхом разносится по камням.

— Да, — соглашаюсь я, но мысли далеко.

— Ой, смотри! — Алиса выныривает рядом, держа в руках ракушку. — На, тебе на память!

С пляжа возвращаемся уже, когда солнце клонится к горизонту.

Полёт, купание и обратная дорога выматывает меня окончательно. Ополаскиваюсь под душем и решаю полежать хоть немного. Даже не замечаю, как меня уносит в сон.

Просыпаюсь от тихого скрипа двери и чьего-то присутствия. В комнате уже темно — за окном разливается мальтийская ночь, синяя и бархатистая. Поворачиваю голову к часам — половина второго.

— Алиса? — шепчу в темноту.

Ответа нет. Но дверь действительно приоткрыта — я точно закрывала её перед сном. Сажусь на кровати, и в этот момент слышу лёгкий шорох.

— Не кричи.

Голос. Его голос.

Сердце замирает, потом начинает биться так, что, кажется, вырвется из груди. В темноте у окна вырисовывается его силуэт — высокий, недвижимый.

— Вы... что вы здесь делаете? — мой шёпот дрожит.

Он делает шаг вперёд, и лунный свет выхватывает его лицо — резкие скулы, плотно сжатые губы.