Книга Параллельный ответ на измену, страница 6 – Ника Янг

Он замолчал, и в эту паузу я, к своему же ужасу, влезла с вопросом. С тем самым дурацким, личным, совершенно неуместным вопросом, за который потом буду себя корить всю ночь.

— А вы… — я кашлянула. — Вы её точно любите? Что так… стараетесь над отношениями?

Данил посмотрел на меня так, будто я только что спросила его о курсе биткоина. Подумал секунду.

— Любовь? — он произнёс это слово, как инопланетное. — Да какая там любовь, Ирина. Я уже взрослый мальчик. Просто… мне с ней удобно. Привычно. И менять что-то лень. Вот и весь секрет.

От этих слов в груди стало как-то холодно и горько. Не за себя. За него. И за ту самую Алису. «Удобно». Какое ужасное слово для отношений.

Но мои дела были ещё хуже. У меня не было даже «удобно». У меня было «привычно терпеть».

— Я согласна! — поспешно сказала я, махнув рукой на всю эту любовную драму. — На всё согласна! Можете привести с собой хоть… хоть бегемота! Лишь бы вы спели!

На его лице впервые за всё время встречи появилось что-то, отдалённо напоминающее улыбку. Очень уставшую.

— С бегемотом как-нибудь в другой раз. Договорились. Давайте ваши контакты, обсудим детали.

Когда я через десять минут вышла из прохладного мрамора «Этуаль» на горячий асфальт, у меня в руках был набросок договора на фирменном бланке, а в голове — каша из противоречивых чувств. Восторг от того, что праздник для Киры может состояться. Тревога от того, что нужно ей всё рассказать. И странная, ноющая нота грусти где-то глубоко внутри.

От его слов «удобно». От его усталых глаз. От осознания, что где-то там, в шикарном кабинете, сидит красивый, умный, принципиальный мужчина, который решил спасти чужой день рождения, чтобы попробовать спасти свои умирающие от скуки отношения.

Я достала телефон, чтобы позвонить Кире, но вместо этого увидела три пропущенных от Виталия Васильевича. Сопроводительное сообщение: «Где ужин? И чем ты там занимаешься? Опять ерундой?».

Я посмотрела на строгие буквы, потом на сияющее стекло агентства позади себя. Два мира. И я, Ира Колмачева, каким-то чудом поставила одну ногу в тот, другой, невозможный мир. Ненадолго. Но уже страшно было оттуда уходить.

Утро дня рождения Киры началось с того, что я подожгла кухню. Ну, не совсем подожгла, но дым от пригоревших краёв бисквита был настолько густым, что сработала пожарная сигнализация, и наш кот Фунтик в панике залез в микроволновку. Хорошее начало.

— Ира, опять твой креатив? — раздался из спальни голос Виталия Васильевича, больше похожий на скрип несмазанной двери. — Я на важную встречу иду, а у нас тут эвакуация.

— Не эвакуация! — крикнула я, размахивая полотенцем под потолком, где мигала красная лампочка. — Это атмосфера! Праздничная дымка!

Кира вышла в халате, бледная, как привидение. Увидела торт — трёхъярусную махину, которую я собирала ночь, украшая её кремовыми розами и блёстками. На вершине трепетали семнадцать свечей.

— Мам… Зачем так много? — она прошептала, не глядя на меня.

— Чтобы загадать побольше желаний! — ответила я с максимальным энтузиазмом, зажигая свечи. — Давай, задувай! Самое заветное!

Кира безразлично дунула на торт, даже не присев. Половина свечей осталась гореть. Она пожала плечами и потянулась за чашкой.

— Спасибо. Можно кофе?