Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 77 – Натали Карамель

Получателем значился «Мастер Эдик, аптека и лаборатория». А в графе «назначение платежа» стоял один и тот же уклончивый оборот: «За компоненты для восстановительных эликсиров по индивидуальному рецепту».

Алхимик. Стимуляторы. Или что-то более тяжёлое. Это объясняло цикличность его поведения: периоды агрессивной активности (пик действия стимулятора) сменялись глубокой апатией и пьянством (откат). Если правильно рассчитать время… можно спровоцировать срыв в самый критический момент. Объяснялось многое: его резкие перепады от апатии к истерической активности, неестественный блеск в глазах иногда, стремительное разрушение здоровья.

«Не просто пьяница и мот, — мысленно констатировала Илания. — Химически зависимая система с прогнозируемыми сбоями. Подсажен на собственную иллюзию силы и бодрости.»

Она сложила бумаги, чувствуя, как в сознании складывается новый пазл. Это была не просто ещё одна позорная тайна. Это была ручка крана. Если перекрыть поставку… его ломка будет стремительной и уродливой. Он станет абсолютно неуправляемым, что рискованно. Или же, наоборот, можно обеспечить поставку, но подменить «эликсир» на пустышку или яд замедленного действия… Нет, слишком прямо, слишком опасно.

Но сама информация была ключом. Можно анонимно навести на след алхимика конкурентов или власти. Можно шантажировать самого Эдика, чтобы тот выкатил Виралию астрономический счёт. Можно, в конце концов, «случайно» обронить намёк в свете: «Бедный Виралий, он так истомился, что даже здоровье поддерживает какими-то сомнительными снадобьями от какого-то алхимика…»

«Цель: полный развал операционной способности противника, — сформулировала она про себя. — Текущий статус: моральный дух — критически низкий, финансы — в состоянии коллапса, социальные связи — разорваны, физическое состояние — подорвано алкоголем и стимуляторами. Время для решающего удара приближается. Нужно синхронизировать давление по всем фронтам.»

Она повернулась к Латии, которая всё ещё стояла рядом, с ожиданием в глазах.

— Нужно связаться с Алесием. Незаметно. Есть новый фронт работ. Ему нужно найти этого «мастера Эдика». И узнать о нём всё. Всё.

Латия кивнула, и в её взгляде вспыхнуло понимание. Охота продолжалась. И дичь, сама того не ведая, только что выдала своё самое уязвимое, постыдное место.

Запах воска, пыли и чернил висел в воздухе гуще порохового дыма. Комната Илании больше не походила на будуар. Она напоминала штабную палатку накануне генерального наступления. На большом овальном столе, временно сдвинутом к центру, царил не хаос, а жёсткий, тактический порядок. Документы лежали не кучей, а строгими секторами, как войска на карте перед атакой.

Слева лежала груда финансовых документов — базовая оперативная карта. Долговые расписки от Сивого Ганса и Бородатого Марка (копии, добытые Алесием) с жирными, угрожающими пометками о просрочке. Рядом — контракт на продажу южного имения с зияющими пустотами вместо необходимых подписей, как череп с выбитыми зубами.

По центру выстроились свидетельства порока. Нежные, глуповатые письма к Лилии с признаниями отцовства и похабными эпитетами в адрес Агетты Коньякиной. Выписки о регулярных платежах «мастеру Эдику» — убийственно регулярных, как пульс зависимости. Алесий, с присущей ему основательностью, добыл даже показания двух бывших слуг Эдика, готовых под присягой рассказать о составе «эликсиров» и их покупателях.