Книга Преданная истинная черного дракона, страница 25 – Екатерина Борисова

— Сейчас полегчает. Немного, — Сондра возвращается ко мне, сжимая в руке целую россыпь амулетов. — Держи!

Она осторожно, едва касаясь ссыпает прохладные камешки мне в ладонь и хмурится.

— Да, — наконец, кивает она. — Браслет придется снять, Лиана. Иначе ты лишишься руки!

Три пары напряжённых и заинтересованных взглядов пересекаются на мне. В одних горит зелёный огонь сочувствия, в других золото едва сдерживаемой ярости, бесцветные глаза пуритана выражают лишь раздражение, а офицер морщится от брезгливости смешанной с досадой и сожалением.

— Снимай браслет, Лиана! — выводит меня из сонного оцепенения злой голос Сондры.

Я вспыхиваю, роняя охлаждающие камешки из обоженной руки и дергаю браслет вниз.

И снова все взгляды в комнате обращены ко мне. Практически прикованны к моему обнаженному запястью…

В огромном зале таверны три пары глаз устремлены на моё запястье.

Да и я сама смотрю туда, где ещё совсем недавно переливалась золотым светом метка князя Веленгард.

Но сейчас её нет! На запястье горит алым цветом страшный ожог от браслета. Ни капли золота. Ни единого бутона не видно из-под него.

Я не могу сдержать вздоха облегчения и слёз.

Освободилась! Свободна!

Оказывается, всё так просто…

А-а-а-а! Нет, не просто…

Действие выроненных мной охладительных амулетов заканчивается, и вся кисть и запястье наливаются пульсирующей горячей болью.

Моментально на ладони наливается огромный волдырь.

— Где уже лекарь⁈ — рявкает лорд Гриффит.

— Я уже здесь! — дверь в таверну открывается, впуская внутрь Игнеса, военного лекаря — дракона, уже немолодого мужчину с благородной сединой на висках и свежий морозный ветер.

Я делаю жадный вдох, стараясь унять подступающую истерику.

— Всё в сторону! — командует лекарь и скидывает форменный плащ.

Я оказалась права. Он явно из отряда полковника Гриффита. Золотые шевроны на тёмно-синем мундире мерцают в отблесках огня камина.

Нехотя полковник отступает. А вот Сондра лишь ближе подвигается ко мне.

Лекарь смиряет её недовольным взглядом, качает головой, но не трогает.

Мужчина пододвигает ближе ко мне стул, сначала разглядывает мою ладонь, а после протягивает руку.

— Позволите мисс…

— Гольд… кхм… Голд… — шепчу я и покорно протягиваю пульсирующую острой болью ладонь.

Лекарь осторожно подхватывает её одной рукой и накрывает другой.

И ничего не происходит.

Ничего.

Ни магического свечения, ни уменьшения боли.

Я только начинаю дробно дрожать от накатывающей паники и разрывающей меня боли.

Пальчиков я уже не чувствую, но чувствую, как жар устремляется выше по руке, тисками охватывает локоть…

— Интересно, — хмурится лекарь и поднимает на меня серьёзный взгляд. — Закройте глаза, мисс.

Я подчиняюсь.

— А теперь подумайте о чём-нибудь дорогом для вас. О доме, родителях…

Закусываю губу и пытаюсь.

Честно.

Вот только те воспоминания нельзя больше назвать приятными. Моя мать-обманщица и лицемерка. Мой отец больше мне не отец. И как ни больно мне об этом думать, но он не просто отказался от меня, но и продал. Он продал свой позор за карточные долги. Ему я больше не нужна. Ведь никто не вспоминает о проданной кобыле или выменянных щенках борзой. Обычно все говорят лишь об удачной сделке. Вот и я была лишь товаром, за который князь предложил сходную цену.