Книга Двуликие, страница 367 – Анна Шнайдер

В полночь Эмирин должна была объявить о закрытии бала, и Дамир ждал этого времени с ужасом и досадой. Дин тоже была огорчена, и, хотя она ничего не говорила, наследник понимал это по её глазам, потемневшим от печали. Заиграл последний на вечер танец, Дамир подхватил её, закружил по залу, улыбнулся, желая подбодрить, — и замер, наблюдая за тем, как с лица его спутницы медленно исчезают чары. Чужие черты стекали с лица, как вода, обнажая родные и любимые, и Дамир стиснул талию Дин, опасаясь, что девушка сейчас вовсе исчезнет.

— Не сжимай так, — послышался позади смеющийся голос Эмирин. — Никуда она не денется.

Наследник оглянулся и неожиданно осознал, что они с Дин больше не находятся в бальном зале и музыка не играет. Теперь они стояли посреди маленькой комнаты, где кроме камина и огромной двуспальной кровати больше ничего не было.

— Мам, где мы? — поинтересовалась Дин, хватаясь за ладонь Дамира. — И почему мы здесь?

— Это одна из гостевых комнат академии, — пояснила Эмирин. Она стояла возле камина с бокалом в руке и улыбалась. — А почему… Ну, считайте это подарком от твоего дяди, Дамир. Он разрешил.

Наследника захлестнуло жаркой волной, и, видимо, с Дин произошло то же самое — она сильнее стиснула его ладонь и придвинулась ближе, прижалась сбоку, положила голову на плечо.

— Я заберу вас через шесть часов. Если захотите есть или пить, попросите академию. Хотя вряд ли у вас будет на это время… — Эмирин фыркнула, подняла бокал, будто произносила тост, отсалютовала им — и исчезла, оставив после себя только лёгкий аромат весенней зелени.

— Без пяти двенадцать, — шепнула Дин наследнику на ухо. — Часы на каминной полке показывают. Как думаешь, нам хватит времени?

— Издеваешься? — выдохнул Дамир, оборачиваясь и подхватывая девушку на руки. Она хихикнула и провела ладонями по его плечам. Глаза Дин возбуждённо блестели, из голубых превратившись почти в жёлтые, как иногда случалось с Эмирин, когда она волновалась. Хотя Дин вовсе не выглядела взволнованной — скорее, она была в нетерпении.

— Нет. Я же не знаю, вдруг ты спать планируешь?

— Планирую. — Дамир осторожно положил Дин на кровать и улыбнулся, когда она облизнула губы и потянулась к нему. — Но сильно позже…

Целуя её, мягкую, сладкую и податливую, наследник чувствовал себя абсолютно счастливым. Пусть это только до утра… но они с Дин используют каждую подаренную секунду.

Шайна Тарс

В зале памяти оказалось темно, как в норе у крота, и несколько минут я сидела на полу, глубоко дыша и пытаясь справиться с подкатившей к горлу тошнотой. Было мерзко, словно я наелась чужих соплей, хотелось хорошенько вымыться, а губы и вовсе щёткой потереть, чтобы не осталось ни следа от поцелуя Коула. Гадость, какая же невыносимая гадость! И это — мой первый поцелуй!

Я всхлипнула от обиды и вытерла невольно покатившиеся из глаз слёзы. Я никогда не мечтала о чём-то особенном, как в романтических историях о любви, но и не могла остаться равнодушной к тому, что меня поцеловали насильно. Я чувствовала себя ребёнком, которому обещали конфетку, а вместо неё подарили фантик с уличной грязью, и рот теперь полон отвратительно горького песка…

Продолжая размазывать слёзы по лицу, я поднялась, огляделась и увидела в двух шагах от себя портальное зеркало. Несмотря на почти полнейшую темноту, его поверхность маняще серебрилась, будто наполненная изнутри лунным светом.