Книга Моя. По праву истинности, страница 144 – Виктория Кузьмина

Она не отвечала. Не оправдывалась. Просто ждала.

А Сириус и Агастус работали. Их команды день и ночь противостояли информационному потоку. Писали опровержения, подавали иски о клевете, выискивали первоисточники вбросов. Это была изматывающая война на истощение.

И именно в один из таких дней, когда напряжение достигло предела, а Сириус, не спавший вторые сутки, сидел в кабинете Агастуса, изучая очередной слив компромата на себя, дверь тихо открылась.

Вошла Майя.

Она была без предупреждения. Просто приехала. В тёплом бежевом свитере, мягких лосинах, с небольшой сумкой через плечо. Её волосы были слегка растрёпаны от ветра, а на щеках играл румянец. В кабинете повисла тишина. Агастус удивлённо поднял бровь. Сириус замер, его алые глаза, налитые кровью от усталости, расширились.

— Я… я привезла вам еды, — тихо сказала Майя, слегка смущённая их пристальными взглядами. — И… хотела просто быть рядом.

Она подошла к столу, поставила на него термос с домашним супом и контейнер с бутербродами. Потом обошла стол и остановилась рядом с креслом Сириуса. Не говоря ни слова, она взяла его большую, сжатую в кулак руку, разжала пальцы и прижала его ладонь к своему округлившемуся животу поверх свитера.

— Просто… почувствуй, — прошептала она.

Сириус замер. Всё его существо, всё напряжение, вся ярость и усталость будто вытекли из него в одну точку. В ту, где его ладонь касалась её живота. Он закрыл глаза, сосредоточившись.

И тогда он почувствовал.

Сначала это просто тепло, биение сердца, ритмичное и спокойное. А потом… лёгкий, едва уловимый толчок изнутри. Ещё один. Несильный, но отчётливый. Как будто маленькая рыбка бьётся о стенки аквариума.

Его глаза распахнулись.

Он посмотрел на Майю, и в его душе вспыхнуло что-то хрупкое, чистое, неподдельное. Изумление. Благоговение. Бесконечная, всепоглощающая нежность.

— Она… — его голос сорвался на хриплый шёпот.

— Толкается, — кивнула Майя, и её губы тронула улыбка, такая тёплая и светлая, что, казалось, разгоняла мрак в кабинете. — Уже несколько дней. Я хотела тебе сказать, но… ты был так занят.

Он не отвечал. Просто сидел, прижав руку к её животу, ловя каждый новый, робкий толчок. Его лицо, за последние дни застывшее в маске холодной ярости, смягчилось. Его маленькая девочка.

В эту минуту не существовало ни судьи Герца, ни грязных статей, ни информационной войны. Существовали только они. Он, она и их маленькая принцесса, дающая о себе знать. Бестужев прижал голову к её округлившемуся животу и прикрыл глаза.

Агастус наблюдал за этой сценой молча, откинувшись в кресле. И на его усталом, строгом лице тоже мелькнуло что-то вроде улыбки. Гордой, братской. Он видел, как плечи Сириуса расслабились. Это был глоток живого воздуха. Напоминание о том, ради чего они всё это затеяли.

Сириус поднялся. Не отпуская руки Майи, он обнял её свободной рукой, притянул к себе и просто стоял, уткнувшись лицом в её волосы, вдыхая её запах.

— Спасибо.

Этот короткий визит, это простое прикосновение стали переломными. Когда Майя уехала, оставив им еду и тишину в сердце, Сириус снова сел за стол. Но теперь его взгляд был другим.

Перелом наступил через неделю. Когда в сеть, из якобы взломанного частного сервера судьи Герца, слили один-единственный документ.